— Потому что я ревную, мама. Я никогда не была ревнивой. Даже когда Фара переспала с моим женихом — я чувствовала не ревность, а предательство. И злость. А потом облегчение. — Я сделала пару глубоких вдохов, стараясь успокоиться. — А это... это точно ревность. Будто она может забрать их, и я не переживу такую потерю.

— Ну, ты же знаешь, как я всегда говорю — все в жизни происходит не просто так?

— Да, — пробурчала я, закатив глаза и потянулась за салфеткой на журнальном столике, чтобы вытереть нос.

— Может, все это случилось для того, чтобы ты поняла, что делать дальше — с будущим, с Бостоном, со всем, с чем ты боролась до сих пор.

— Как это связано? Я сейчас запуталась как никогда.

— Ничего подобного. Теперь ты знаешь, что для тебя важнее всего. А значит, ты уже решила первую часть задачи. Похоже, твое сердце — в Магнолия-Фоллс.

— Ага, ну и бывшая моего парня — тоже. И она говорит, что, возможно, переедет сюда. Я не могу с ней тягаться. Она — мать Катлера. Мать ребенка Нэша.

— Эмерсон, — сказала она строго.

— Мама, — ответила я тем же тоном.

— Думаю, тебе стоит вернуться домой на пару дней. Мы все обсудим. Пусть они поживут этим временем, а ты избавь себя от муки наблюдать за этим, ладно?

— Это моя Эмми? — послышался голос папы, и мама кратко пересказала ему суть происходящего. Прежде чем я успела вставить хоть слово, он уже взял трубку.

— Привет, солнышко.

— Привет, пап.

— Я уже написал Бриджеру. Ты только скажи, когда хочешь вылететь, и он пришлет вертолет, чтобы ты не ехала сама. Хорошо? Возвращайся, милая. Мы скучаем.

Я кивнула:

— Хорошо. Я попробую немного поспать. Посмотрим, как буду себя чувствовать после.

— Ладно. Люблю тебя, девочка.

— Я тебя тоже.

Мама крикнула с фона то же самое, и я завершила звонок. Повела Винни по коридору, вернулась в постель и наконец-то уснула.

Проснулась от того, что щенок облизывал мне лицо. Было уже далеко за полдень — я проспала несколько часов.

Сообщений от Нэша все так же не было. И это — тревожный сигнал. Он всегда писал или звонил. Неделями. Что-то изменилось.

Я глубоко вздохнула, собралась с духом и набрала ему сама.

Я: Привет. Просто хотела узнать, как ты. Все в порядке?

Бьющееся сердце: Нет. Все очень хреново.

Я: Что это значит? Что случилось?

Бьющееся сердце: Много всего. Я не хочу тебя втягивать, но сейчас мне нужно с этим разобраться.

Я: Могу я как-то помочь?

Бьющееся сердце: Нет. Мне просто нужно немного времени, ладно?

Что это значит? Ему нужно время? От меня? Чтобы понять, как он к ней относится?

Почему это ощущается как пощечина?

Я: Поняла. Без проблем.

Бьющееся сердце: Спасибо.

Спасибо? И все?

Ни «я тебя люблю»?

Все мои закопанные сомнения тут же вырвались наружу.

Я прошла по дому, поставила кофе и снова выглянула в окно.

У соседей — ни звука, ни движения. Все тихо.

Наверное, проводят день вместе.

Восстанавливают связь.

Ему нужно было время.

Это была мать его ребенка.

Телефон пискнул, и я опустила взгляд — сообщение в общем чате от девочек.

Деми: Как ты, Эм? Все в порядке?

Они, очевидно, знали, что происходит.

Я: Все нормально. Отличная была вечеринка, Сейлор. Извините, что пришлось уйти по-быстрому.

Руби: Вечеринка и правда супер. Но давайте не будем делать вид, что в комнате не стоит огромный чертов слон.

Пейтон: Я, видимо, пропустила главное. Этот слон — это член Нэша?

Я рассмеялась… но слезы все равно катились по щекам.

Деми: Слон — это Тара. Она вернулась в город.

Руби: И, судя по всему, Нэш из-за этого совсем не в себе.

Деми: Она знает, на какие кнопки нажимать.

Что это вообще значит? Из-за того, что она собирается переехать? Из-за того, что он запутался в своих чувствах?

Мне было стыдно признаться даже себе, что меня отстранили от происходящего. Он ничего мне не рассказывал. Он хотел побыть без меня.

Пейтон: Черт. Это отстой. Эм, а ты как себя чувствуешь?

Хреново.

Нервничаю.

Страшно.

Неуверенно.

Злюсь.

Грустно.

Вот и вся гамма.

Я: Он хочет пространства — я дам ему это пространство. Я поеду в Роузвуд-Ривер на выходные. Немного времени с семьей мне сейчас не помешает.

Деми: Мне так жаль. Хочешь, мы приедем?

Я: Нет, все в порядке. Но спасибо. Я выеду, как только соберусь.

Руби: Держись, девочка. Он просто сейчас барахтается в своем дерьме.

Я открыла другой чат — семейной группы, в который входили еще и мои двоюродные братья.

Я: Хочу домой.

Истон: Что, блядь, случилось?

Бриджер: Вертолет уже на месте и ждет. Я его отправил, как только папа сказал, что ты, возможно, захочешь вернуться.

Рейф: Скучаем по тебе, Эмми. Мы рядом.

Кларк: Кого нужно вырубить? Я все еще надеюсь, что тот ублюдок-бывший появится, и я смогу набить ему морду.

Арчер: Просто возвращайся. Мелоди нужна тетя прямо сейчас.

Аксель: Я встречу тебя у ангара. А ты скажешь, кого искать и бить так, чтобы он больше не ходил.

Кларк: С радостью избавлюсь от тела.

Истон: Так, давайте не оставлять улики в общем чате. Оставим это для воскресного ужина. 😉

Я закатила глаза и усмехнулась — они всегда были такими.

Схватила дорожную сумку, упаковала еду и лакомства для Винни и мы выехали в сторону ангара.

Обычно возвращение домой приносило мне покой.

Но сейчас…

Сейчас все ощущалось иначе.

Я ехала не домой.

Я уезжала от дома.

31

31

Нэш

Ты никогда не просил тест на отцовство после того, как я родила.

Эти десять слов перевернули мою жизнь с ног на голову. Я не сомкнул глаз. Все внутри клокотало.

Этот пацан — моя вселенная.

Он и Эмерсон.

Я не мог даже представить, что могу потерять кого-то из них. Ни за что. И сейчас мне нужно было бороться, как никогда. Убедиться, что Тара не сможет забрать у меня сына. Никак.

С утра она вела себя так, будто вчера не вбила мне нож в спину. Предлагала покачать Катлера на качелях, будто понимала хоть что-то в материнстве. Она приехала, потому что у нее проблемы с парнем. Захотела поиграть в домик, а я больше не играл в ее игры.

Когда она вернулась в дом, вела себя так, будто мы одна большая счастливая семья. Мы не семья. Даже близко.

Я сказал ей сесть в машину и поехать позавтракать где-нибудь. Естественно, ей это не понравилось. Да и плевать. Я договорился встретиться с Ривером у него в офисе, а Катлера отвез к отцу.

Это был мой момент прозрения.

Она раскрыла карты. Собиралась манипулировать мной через ребенка. Но с меня хватит. Пора выстраивать границы. Она не может появляться в жизни моего сына, когда у нее рушится своя. Все, хватит.

Ривер был прав. Мы должны были сделать это еще давно.

Когда я вошел в офис, он уже сидел за столом. Кэсси, его помощница, не работала сегодня — выходной.

Я плюхнулся на стул напротив, и тут с шумом ввалилась вся команда: Кингстон, Ромео и Хейс. В руках — кофе и бэйглы.

— Вас всех звать не обязательно было, — проворчал я.