Я рассмеялся.

— Ну конечно. Как раз вовремя, чтобы ты уехала.

— Ну, мы все равно собирались в поездку, так что оставаться я не буду. Все и так пошло не по плану.

— Эй, Тара, — сказал я, наклоняясь ближе и понижая голос.

— Что?

— В понедельник можешь приводить с собой адвоката, если хочешь со мной воевать. Потому что если ты не подпишешь бумаги сразу, я подам на тебя в суд. Все заканчивается, пока ты еще в городе. Никаких игр больше.

Она отвела взгляд на пару секунд.

— Я все же могу увидеться с ним, пока я здесь?

— Нет. Завтра мы уезжаем в небольшую поездку и вернемся только в понедельник. Так что наслаждайся временем с Марком, пока он рядом.

— Ладно. Он все равно не любит детей. Мы из-за этого и поссорились. Я пыталась убедить его, что проводить время с ребенком — это весело.

Просто охренеть.

— Мы с тобой не подружки, Тара. Свою печальную песню пой кому-нибудь другому. И когда Катлер подойдет к тебе, сделай вид, что тебе не наплевать. Притворись хотя бы на час и тогда я позволю ему поужинать здесь. Но если хоть посмотришь на него не так — мы сразу уйдем.

— Вот почему мы не вместе, Нэш. Ты никогда меня не понимал.

Я усмехнулся:

— До сих пор не понимаю. И, судя по всему, слава богу.

Я поднял руку, поймал взгляд Мидж. Волна облегчения прокатилась по телу — я знал, что скоро это все закончится.

Она не будет бороться за моего мальчика.

Когда речь шла о родительстве, боролся всегда только я.

И так будет всегда.

32

32

Эмерсон

Дом моих родителей — это своего рода Диснейленд: самое счастливое место на земле. Здесь всегда полно людей, вечный хаос, еда и напитки на любой вкус.

Тетя с дядей живут по соседству, так что все это превращается в одно большое застолье на два дома. Мальчишки уже живут отдельно в городе, но вчера они приехали, чтобы увидеться со мной, и сегодня к ужину тоже собирались. Воскресные ужины — святое в доме Чедвиков, даже если кто-то из них и пытается от этого отлынивать.

Возвращение домой оказалось именно тем, что мне нужно. Я избегала Роузвуд-Ривер несколько месяцев — было стыдно из-за отмененной свадьбы, особенно когда весь город знал подробности.

Оказалось, мне уже все равно. Это казалось таким далеким, будто было в другой жизни.

Жизнь, конечно, умеет расставлять приоритеты. То, что казалось огромным, меркнет, когда случается что-то действительно важное. И ты уже не помнишь, из-за чего страдала.

Я влюбилась в Нэша. Настоящей, глубокой, до боли в груди, любовью.

Это было не то, что я чувствовала раньше, в юности.

Это было по-настоящему. Без капли сомнений: Нэш Харт — мое будущее.

А Катлер Харт… он тоже мой. Может, не в привычном смысле — я не была рядом с ним с момента рождения. Но он мой в том, что действительно важно.

Мы с мамой все обсудили. Она помогла мне вспомнить, что для меня действительно главное.

— Я рада, что ты наконец-то нашла настоящую любовь, милая. Я все время переживала, что ты просто соглашаешься на меньшее, чем заслуживаешь.

— Почему ты ничего не сказала?

— Потому что ты была так уверена, что он — тот самый. А Коллин… ну, он был нормальным — до того, как сделал то, что сделал, — она усмехнулась. — Но я никогда не видела в тебе того искреннего восторга. Той любви, которую я хочу, чтобы мои дети испытали.

Я кивнула.

— Да. Я наконец-то поняла, о чем ты говорила.

— Так вот и не позволяй женщине, которая едва ли участвует в жизни своего ребенка, разрушить нечто настолько ценное. Такое случается редко. И за это нужно бороться.

— Да. Даже эти выходные многое прояснили.

— Расскажи.

— Раньше я была одержима тем, чтобы работать в лучшей больнице страны. Хотела работать сутками и кому-то что-то доказать, даже не знаю, кому именно, — я пожала плечами. — А теперь я понимаю, что хочу жить. Хочу приходить с работы домой, а не в пустую квартиру. Мне нравится ужинать с Нэшем и Катлером. Купаться в озере. Ходить пешком до закусочной.

Она сжала мою руку.

— Ты наконец-то живешь, Эмерсон. И тебе это нравится. Раньше ты жила работой, потому что все остальное не приносило тебе радости.

Я рассмеялась, хоть и было в этом правда.

— Я хочу семью. Хочу дружить, устраивать вечеринки для Катлера, ходить на бейсбол, читать ему сказки перед сном.

Мама улыбнулась:

— А ты говорила с Нэшем?

Он написал мне вчера, но телефон был разряжен, и я увидела сообщение только глубокой ночью.

— Я ответила, что даю ему время разобраться, и если он захочет — я рядом. Он не ответил. И это нормально. Я знаю, что он меня любит. Этого достаточно.

— Самое важное в жизни — окружать себя хорошими людьми. Теми, кого ты любишь, и кто любит тебя в ответ. Все крутится вокруг семьи, милая.

— Ой, — простонал Бриджер, входя на кухню и целуя нас обеих в щеку. — Опять разговоры про то, что семья — это все?

Мама хлопнула его полотенцем по плечу, а папа подошел сзади и крепко обнял сына.

— У нас тут уже двое. Это уже прогресс, Элли.

— С каких это пор ты стал таким сентиментальным, старик? — фыркнул Бриджер, а папа только закатил глаза.

— Я просто мужик, который без ума от своей жены и детей. И мне нечего стесняться, — сказал он, закружив маму прямо на кухне. Он обнял ее сзади, и она запрокинула голову, смеясь.

— Может, вы хоть немного поумерите страсти, пока дети в доме? — проворчал Бриджер.

— Эй, эй, эй… Я не последний! — воскликнул Кларк, притягивая меня в объятия, хотя мы виделись всего вчера. Сейчас у него перерыв в хоккейном сезоне, и он приехал домой на пару дней. Он играет за профессиональную команду в Лос-Анджелесе, но сейчас ведет переговоры о переходе в команду из Сан-Франциско. Он всегда мечтал играть за Lions.

— Так вот почему ты захлопнул дверь перед нами? Хотел не быть последним? — пробурчал мой брат Рейф, входя следом с кузеном Акселем. Аксель смеялся, чмокнул меня в макушку и крепко обнял.

В дверь вошли тетя Изабель и дядя Карлайл, неся на руках мелкую Мелоди. Она была самой очаровательной малышкой, какую я когда-либо видела, и я тут же подхватила ее на руки. Сзади зашел Арчер — ее отец и мой кузен. Он был крупным, серьезным мужиком, но растил дочь один и делал это просто блестяще. Мне не терпелось, чтобы он встретился с Нэшем и подружился с ним на почве отцов-одиночек. Хотя история Арчера с матерью его дочери была совсем другой. Именно из-за нее он стал таким замкнутым.

— Все вовремя? — удивленно сказала мама, наливая мне и тете по бокалу вина. Парни двинулись к бару, чтобы выбрать себе напитки по вкусу.

Дом родителей был старой большой фермой, которую они полностью переделали. Я здесь выросла, и с этим местом было связано бесконечное количество воспоминаний. У нас была конюшня с парой лошадей и земли — сколько душе угодно. Я обожала это место, но больше оно не ощущалось домом.

Мне не терпелось вернуться в Магнолия-Фоллс. Я вылетала сегодня вечером сразу после ужина, потому что собиралась привезти Катлеру его радужные «Криспи» ко Дню звездного ученика. Пусть это будет последнее, что я сделаю, но я это сделаю.

Неважно, будет ли там Тара.

Даже если будет, если это сделает Катлера счастливым, я тоже хочу там быть.

Но ее присутствие не означает, что меня там не должно быть. У меня с этим мальчиком сложились свои отношения, и он сам просил эти угощения. Я не собиралась его подводить.

— Остался только Истон, — сказала я, посмотрев на телефон. — Он пишет, что задерживается и чтобы мы начинали без него — догонит, когда сможет.

Мама покачала головой, усмехаясь:

— Кто-то всегда опаздывает. Просто обычно это Бриджер.

— Эй, я все слышу. Вообще-то я был первым! — сказал он, возвращаясь на кухню с бокалом виски. — Но я голоден, так что пусть молится, чтобы ему оставили еду.

— Мам, готовит как на целую страну, — сказал Рейф, когда мама протянула ему большое блюдо с куриными грудками и стейками, которые папа только что снял с гриля. Все начали накладывать себе салаты, картофельное пюре, булочки и понесли тарелки к столу.

У нас всегда был семейный стиль: все за одним огромным столом в обеденной зоне фермерского дома. Мелоди захотела сесть между мной и своим папой, и я начала резать ей курицу на крошечные кусочки.

— Угадайте, кого я сегодня утром видел, — сказал Рейф, пока блюда передавали по кругу.

— Кого? — спросил папа.

— Колон Уотерстоун. — За столом раздался взрыв хохота: все всегда намеренно коверкали его имя. Коллин терпеть не мог, когда так делали, но парней это никогда не останавливало. — Шел по городу, будто у него палка в заднице.

— Я же просила оставить его в покое. Не хочу больше говорить о нем. Все уже в прошлом. — Я пожала плечами. — Пусть приезжает домой и навещает семью. А вы его просто пугаете.

— У него до сих пор две ноги — это я еще щадил, — фыркнул он.

— Мне он никогда не нравился. Я просто молчал, потому что ты выходила за него замуж. Но давайте честно, он был претенциозным осло… — Бриджер осекся, взглянув на племянницу. — Претенциозным… предположением.

Снова хохот по всему столу.

— Согласен. Тебе нужен мужчина, который зажигает в тебе свет, Эмми. А этот тип был таким скучным и вялым, — закатил глаза Арчер.

— Да, Коллин вообще не был мужиком, — поддакнул Кларк. — Помните, как мама наказала меня, потому что я вытащил его на лед, чтобы показать пару приёмов, и он не продержался с нами и двадцати минут?

— Ты ему, вроде, нос сломал, — заметил папа, поднимая бокал, как будто хотел за это чокнуться.