– Могу я, эм, принести тебе чего-нибудь попить? – предлагает она.

– Нет, спасибо.

– Хорошо, – она перекатывается с пятки на носок. – Может, ты голоден?

– Только что поел.

– Поняла.

– Эш, может, ты сядешь? – с вызовом говорю я, поворачиваясь на стуле так, чтобы видеть ее полностью. – Ты меня нервируешь.

Она похожа на маленькую напуганную мышку. На ту самую, что убежит в другую сторону, если я буду неосторожен. Я никогда не видел, чтобы она так нервничала. Это чертовски мило. И, к моему удивлению, это дает мне надежду.

– Ох, прости. Конечно. – Эш садится напротив меня и складывает руки на груди.

– Ты уверена, что все в порядке?

– Ага. Все… супер.

– Ты говорила с Логаном? – подталкиваю я.

– Нет. Я не говорила с ним с того дня, как приехала к вам домой, – она качает головой, ее тревога смягчается до грусти.

– Я тоже, – говорю в ответ. – Думаю, он знает, что я из него все дерьмо выбью.

Ее взгляд пересекается с моим, когда она слышит мои слова. Сегодня ее глаза накрашены темнее, чем обычно. Сильнее подчеркнуты. Ее губы тоже на оттенок темнее, будто на них помада или блеск или… что-то. Я рассматриваю ее сверху донизу. Вообще, сегодня она выглядит более собранной, чем в последнее время, но при этом так непринужденно. Будто она хочет выглядеть так, будто она такой проснулась, но это лишь иллюзия. Та самая, в которой я умер бы, если бы она мне позволила.

Чертовски красивая.

Вот бы я знал, что происходит в ее милой головке.

– Почему ты хочешь выбить дерьмо из Логана? – спрашивает Эш, когда ловит меня на том, что я пялюсь.

Ревность заполняет меня, когда его имя срывается у нее с языка, и я дергаюсь на стуле, упершись локтями в темный дубовый стол.

– Потому что он сделал тебе больно.

Она кивает, даже не утруждаясь отрицать этого.

– Но и ужином его тоже вроде хочется угостить, – добавляю я.

– Почему? – она в удивлении склоняет голову набок.

– Потому что он был слишком туп, чтобы увидеть, кого он бросил.

– Думаю, это спорный вопрос. Но спасибо. – Ее накрашенные губы растягиваются в улыбке.

«Совсем не спорный», – хочу возразить я.

– А с Мией ты говорила? – спрашиваю я вместо этого.

Она кивает.

– И?

– И она в моем списке за то, что не рассказала мне об ухаживаниях Коротыша, – отвечает Эш. – Но она подтвердила твою историю.

– Да? – Мое сердце бьется чуть быстрее.

– Да, – кивает она.

– И?

– И она будет рада выпустить тебя из подставных отношений, когда ты захочешь. – Она прикусывает подушечку большого пальца, ее голубые глаза прикованы к узлу на запятнанном столе, разделяющем нас. Наконец она вновь смотрит на меня, ее губы слегка приоткрываются. – Еще она сказала, что тебе можно заводить интрижки с кем угодно, помимо твоих подставных отношений, так что… думаю, мы с тобой оба не против поцелуя.

– Рад знать.

– Прости, что испугалась, – добавляет она. – И… думаю, хочу, чтобы ты знал, что мне понравилось. Целоваться. И раз уж мы оба не против…

Ее голос обрывается, она облизывает губы, выглядя при этом невинно, но и в то же время заинтересованно.

Так она дает знать. С каким-то подтекстом. Может, он заключается в искорке в ее глазах. А может, это просто голод в моих. Но у меня ощущение, будто нажали на выключатель. Будто она дала мне зеленый свет. Будто все, что ей было нужно, – это чтобы Мия дала ей зеленый свет. И когда он у нас есть, я собираюсь воспользоваться этим полностью.

– Это так? – размышляю я, поднимаясь на ноги.

Медленными и уверенными шагами я обхожу стол. Эш смотрит на меня. Заинтересованно. С сомнением. Нервно. Она тихо дышит, когда я хватаю спинку ее стула и поворачиваю так, чтобы ее колени больше не находились под столом. Теперь она полностью повернута ко мне лицом. Ее губы чуть приоткрыты. Она ждет, что я буду делать дальше.

Хороший вопрос, Эш.

Я знаю, что я хочу сделать. Но вопрос в том, позволит ли она мне?

– Звучит так, будто вы с Мией говорили обо многом, – упоминаю я.

– Так и есть, – она сглатывает.

– Скажи мне, Эш. – Я сажусь перед нее на колени и провожу ладонями от ее коленей до бедер. – Раз мы оба не против поцелуя, как думаешь, Мия не будет против, если я перейду на новый уровень с ее подругой?

– Я… – голос застревает у нее в горле, она облизывает губы. – Думаю, она на все отреагирует нормально.

– На все?

– Да. На все, – мелко сглатывает она.

– И на это? – Я поднимаюсь на коленях, проводя ладонями по ее голым рукам, по ключице, шее и хватаю ее за волосы на затылке.

Я крепко держу ее, притягивая ближе к себе. Она сдается мне без колебаний, позволяя мне повернуть ее так, как мне будет лучше. И, черт возьми, мне уже хорошо.

На ощупь она словно шелк. Мягкая. Податливая. Я хочу обернуть ее вокруг себя. Я хочу оказаться в ней полностью. Я хочу, чтобы ее кожа терлась о мою. Почувствовать, как ее пальцы царапают мою спину.

Я хочу все это.

– Да, – выдыхает она, ее веки прикрываются от страсти. – Думаю, так хорошо.

Я улыбаюсь и сокращаю последние сантиметры расстояния между нами, проглатывая ее вздох, когда наши губы соединяются.

Она на вкус так же хороша, как я помню. Как мед и ваниль. Как рай. Мое сердце бьется быстрее, кровь приливает вниз. Я проникаю языком в ее рот, и она посасывает кончик, выбирая из меня стон. Забавно. Это всего лишь поцелуй. Чертов поцелуй, а я уже на коленях, умоляю о большем. Обо всем, что она даст мне.

Я мог бы весь день целовать ее. Без еды. Без сна. Мне не нужно ничего, кроме ее губ на моих.

Мой налившийся кровью член дает о себе знать, когда я улыбаюсь в ее губы.

Я признаю свою правоту.

Если я собираюсь быть жадным, пожалуй, мне нужно еще кое-что. Мне нужно, чтобы Эш разделась, чтобы я мог боготворить каждый сантиметр ее тела так, как она того заслуживает.

Мои пальцы скользят по ее рукам, и я кладу руки на ее грудь, сжимая ее через мягкую хлопковую футболку. Она хныкает тихо и опьяняюще, выгибая спину и обнимая меня за шею. Отчаянно. Умоляюще.

Чертовски идеально.

Несмотря на то, что это убивает меня, я отпускаю ее и провожу рукой по ее гибкому телу, хватаю за бедро и подтягиваю к краю стула.

Она подчиняется, ее жадные губы дразнят мои, когда она приподнимает бедра в поисках трения.

Я рядом, Солнышко.

Ловкими пальцами я расстегиваю пуговицу и молнию на ее джинсах, пока она снимает штаны и нижнее белье, используя мои плечи в качестве опоры. Отрывая свои губы от ее, я кладу голову ей на грудь, зарываясь носом в ее идеальные груди, вдыхая ее запах. Она пытается перевести дыхание, ее грудная клетка поднимается и опускается. Будто она готовит себя к предстоящему. И я тоже. Потому что я неделями мечтал об этом.

– Расслабься, Эш, – приказываю я.

– Кольт, – выдыхает она, глядя на то, как я сажусь, подбирая под себя ноги.

Ее колени сведены, а пальцы прижаты к припухшим губам. Она смотрит. Ждет, что я буду делать дальше. Эш выглядит как влажная мечта. Невинная. Уязвимая. Она готова, чтобы ее взяли. Чтобы ее боготворили.

– Позволь мне побыть джентльменом, Солнышко.

Ее губы расплываются в легкой улыбке и она закатывает глаза.

Я прикасаюсь к ее коленям, скольжу ладонями по ее шелковистым гладким бедрам, прежде чем опуститься к икрам. Ее мышцы расслабляются, и я снова скольжу руками вверх по ее коленям и бедрам и обратно. С каждым движением она расслабляется, ее любопытный взгляд разжигает во мне огонь, когда она раздвигает бедра и дает мне возможность взглянуть на свое идеальное лоно.

Когда я вижу его, у меня текут слюни, и я приближаюсь, осыпая поцелуями каждый сантиметр ее кожи, покусывая мягкий участок кожи между ее бедром и киской. Посасывая ее нижние губы, я целуя самую интимную часть ее тела. Мой член болезненно напрягается, когда я вылизываю ее, жадно желая еще. Со стоном она запускает пальцы в мои волосы, прижимая ближе.

И, черт, как же я хочу быть ближе. Я хочу все, чего она мне даст. Потому что это? Это больше, чем секс. Это Эш. И то, что я чувствую к ней? Ничто и рядом не стояло. И я мечтаю доказать ей это.

Я недоволен этим углом, поэтому беру ее за бедра и закидываю ее ноги себе на плечи, поднимая ее попку со стула. Я практически поедаю ее, словно самый голодный человек на свете. Но я и есть голодный. Но не до еды. Я голоден до нее. Был таковым с момента, когда увидел ее в машине на светофоре. И ничто не могло подготовить меня к тому, насколько ее вкус оказался опьяняющим. Кончиком языка я обвожу клитор, и она стонет: звук громкий, с придыханием, и выгибает бедра, насаживаясь на меня до тех пор, пока ее соки не капают с моего подбородка.

Еще никогда в жизни я не был так возбужден, но я не хочу, чтобы это заканчивалось. Я хочу так жить. Я хочу так умереть.

– Кольт. – Ее пальцы путаются в моих волосах, она тянет за них так, что я уверен, у меня потом останется плешь. – Черт, Кольт. Продолжай. Да. Вот здесь, Кольт. Прямо. Нахрен. Здесь.

Эш запрокидывает голову назад, ее мышцы напрягаются под моими прикосновениями, когда она с криком кончает мне в рот.

Я продолжаю ласкать ее, пока она отходит от эйфории, превращаясь в податливый пластилин в моих руках. Когда я поднимаюсь на ноги, она улыбается мне, практически опьяненная своим оргазмом.

– Ты хоть знаешь, как хорошо это было? – спрашивает она.

– Знаю, – смеюсь я и провожу рукой по ноющей голове.