Нет, это не звучит хорошо. Это звучит ничтожно. Что иронично, учитывая мое прошлое. Но она права насчет Мии с Коротышом. Права насчет Логана. Права насчет того, что если мы погонимся за чем-то большим, чем обыденная интрижка, мы перевернем свой мир вверх тормашками. Но она не понимает, что… я и не против этого.

– Эй. – Она кладет ладонь на мою щеку и вновь улыбается мне, приближаясь и целуя меня.

Ее поцелуй мягкий. Сладкий. Невинный. Но пропитан колебаниями. Будто она боится, что обидела меня, ранила мои чувства или что-то в этом роде. Наверное, это потому, что Логан был мудаком и заставлял ее на цыпочках ходить вокруг него в последние пару месяцев их отношений. Но что я могу знать?

И все же мысль о том, что он испортил ее, заставил задуматься, может ли она высказывать собственное мнение или говорить то, что хочет, без последствий, оставляет горький привкус во рту. И даже ее поцелуй не может стереть его.

– Что я сделала не так? – шепчет она, чувствуя мое отвращение.

– Ты все сделала хорошо, Солнышко. – Я упираюсь лбом в ее.

– Я вижу, что ты злишься…

– Я не злюсь на тебя, Солнышко.

Она прикусывает нижнюю губу и смотрит на меня, не шевелясь, стараясь прочитать мои мысли, но я не даю ей этого сделать.

– Иди, оденься, и мы подготовимся к тесту, – говорю я, хлопнув ее по бедру.

– Ты уверен?

– Абсолютно.

– Хорошо. – Мягкой, уязвимой улыбкой Эш быстро чмокает меня в щеку. – Спасибо.

– И еще кое-что. – Я беру ее за руку, когда она собирается слезть с моих колен.

– Да?

– Я не против серьезного. Но не то чтобы прямо хочу этого.

– А чего ты хочешь? – Ее нежный взгляд ищет мой, в послеоргазменном тумане проблескивает уязвимость.

«Я хочу быть с тобой», – практически говорю я, но молчу, улыбаясь ей, ведь знаю, что она еще не готова к правде. Пока не готова. Потому что она права. Она только что вышла из долгих серьезных отношений. Ей нужно время, чтобы привыкнуть к другому человеку. А я не планирую никуда от нее уходить.

– Я хочу, чтобы ты перестала накручивать себя на тему того, что между нами было, и пошла оделась. – Я отпускаю ее, и она встает, еще раз оглядываясь через плечо на меня, сидящего на диване, и исчезает в коридоре в поисках одежды.

32. Эшлин

32. Эшлин

Мы провели остаток дня за учебой, и я вспомнила о том, какой Кольт на самом деле умный. Настолько умный, что когда он кладет свой учебник в сумку, я указываю на это.

– Ты умный.

– Спасибо? – Он останавливается и смотрит на меня.

– Нет, ты правда умный.

– Это тебя удивляет? – спрашивает он, сухо смеясь, но он выглядит почти смущенно.

Польщенно. Будто комплимент был с плохим подтекстом.

– Я имею в виду… – Я шумно выдыхаю. – Наверное, я думала…

– Что?

– Наверное, я полагала, что тебя отчислили с прошлого места учебы, и поэтому твоей маме пришлось звонить декану и все такое.

– Это одна из причин. – Он пожимает плечами, заканчивает собирать сумку, закрывает ее и закидывает на плечо.

– Но ты умный, – повторяю я.

– Я заваливал экзамены не потому, что не знал материал, Солнышко.

– Тогда почему ты заваливал?

– По той же причине, почему и первоначально бросил хоккей.

– И это?..

Он пожимает плечами, но я вижу, что я очень близка к опасной для него теме, и если я буду неосторожна, он закроет дверь и оградит ото всех себя и настоящего Кольта Торна, которого я до смерти хочу узнать. Но я слишком любопытна, чтобы остановиться.

– Расскажи мне, – умоляю я.

– Там ничего такого.

– Тогда тебе ничего не стоит рассказать мне об этом.

Он смотрит в стол и убирает руки в карманы, отказываясь смотреть на меня. А у меня руки чешутся втянуть его в объятия, хотя я сама не знаю почему.

– Наверное, чувствовал, что не заслуживаю быть успешным, – сквозь зубы говорит он.

– Почему? – Я мотаю головой, окончательно запутавшись.

Так много эмоций отражаются на его лице. От обиды к дискомфорту, от желания защищаться к всепоглощающему смирению, разбивающему мое сердце. Он наклоняется ближе и нежно целует меня в щеку.

– Я думал, ты не хочешь ничего серьезного, – напоминает мне он с дразнящей улыбкой, плотно натягивая на лицо свою нахальную маску.

И-и-и, вот оно – пресловутая дверь закрылась у меня перед лицом.

– Наверное, мне просто любопытно. – Я потираю свои голые предплечья и складываю руки на груди. – Загадочный ты парень, Кольт Торн.

– Не особо.

– Эм, да, – спорю я. – У тебя могло быть все, что угодно: любое будущее, какое бы ты ни захотел, если бы ты следовал своим целям, но я вижу, как ты выстраиваешь возле себя стены.

– Какие стены? – усмехается он.

Я прикусываю губу, чтобы не выпалить полдюжины примеров. Например, как тот факт, что он бросил хоккей посреди выпускного года в шоке, хотя знаю, что он был создан для льда. Я знаю, потому что искала его в Интернете после первой встречи. Я видела пару кадров на канале ESPN, но быстро закрыла браузер, потому что не хотела копаться в его личной жизни. Но все же. Это было то, что не давало ему иметь то, чего, как я знаю, он хотел бы.

Или я могла бы сказать о стенах, которые он выстроил, когда уехал как можно дальше от семьи и друзей, а потом появился с узелком за плечами и слабым оправданием того, как он оказался здесь, когда я точно знаю, что закончить университет нет в списке его дел.

Или я могла бы указать на то, как он флиртовал с одной девушкой, которая была вне зоны доступа, когда мы впервые встретились, потому что он знал, что я не стану изменять Логану. Вот это тоже был барьер. Что-то удерживало его от того, чтобы получить то, чего он хочет. Меня. Даже если это всего лишь мое тело.

Но самый недавний пример включает в себя определенный тест вместе с определенной оценкой, которая, как я знаю, неточна. Особенно после сегодняшних занятий с ним.

– Профессор Бьюкенен написал мне на прошлой неделе, – говорю я ему. – Ты знал? Он сказал, ты завалил последний тест, но я точно знаю, что ты понял материал. Тогда, вопрос такой: зачем? Зачем ты специально завалил его?

– Не все так просто, Солнышко. – Он вздыхает и потирает переносицу, понимая, что попался.

– А может, кто-то сам все усложняет? – дразню я, но в моем голосе есть подтекст. Нотки беспокойства. – Расскажи мне вот что. Кем ты хочешь быть, когда вырастешь? Ну, знаешь, помимо того, чтобы быть сногсшибательным красавчиком.

– Не знаю. А что? – смеется он и обходит стол, подходя ко мне.

– Просто ты умный. Талантливый. Трудолюбивый.

– И сногсшибательно красивый, – с ухмылкой напоминает он.

– Само собой. – Я поднимаюсь на носочки и прижимаюсь губами к его губам. Отстраняясь, я добавляю: – Поэтому для меня бессмысленно то, что ты специально заваливаешь тексты. Это вредит лишь тебе одному.

– Может, я заслуживаю, чтобы мне навредили. – Он хмурится, все веселье растворяется.

– Зачем ты так говоришь? – отстраняюсь я и затаиваю дыхание.

– Еще раз спасибо за сегодня, – парень раскачивается из стороны в сторону, прочищая горло.

– Кольт…

– Хочешь встретиться снова завтра? Чтобы еще поучиться.

– Но ты уже знаешь материал, ты помнишь об этом? – Я указываю на свой закрытый ноутбук и учебники на столе перед нами.

– Думаю, мне понадобится еще несколько уроков.

– Мне кажется, что ты кусок дерьма, – я закатываю глаза.

Он хватает меня за бедра, вновь прикасаясь ко мне, и меня бесит то, насколько мне это нравится. Насколько я нуждаюсь в этом.

– А мне кажется, что ты мне нравишься, Эшлин.

В груди бушуют разные эмоции, они почти застревают в горле, но я проглатываю их. Потому что меня бесит то, что он не видит того, что вижу я, когда смотрю на него. Он все еще изображает из себя злодея, хотя я лично убедилась, что он – полная противоположность. Как бы я ни говорила, я не хочу ничего серьезного, но часть меня в ужасе от того, что это все из-за стен, которые он возводит между нами. Секрет, который, как я знаю, он хранит глубоко внутри, и осознание того, что он мне ничего не должен, и особенно не должен давать возможность взобраться на эти стены или впустить меня внутрь.

– Когда я могу прийти снова? – напоминает он.

– Позаниматься? – с вызовом бросаю я.

– Если это нужно, чтобы побыть с тобой, то да, – предлагает он.

– Значит, ты признаешь, что ты знаешь весь материал?

– Я признаю, что ты мне нравишься, и хочу увидеть тебя снова. Если это должно быть под прикрытием репетиторских занятий – жаловаться я не стану… до тех пор, пока у меня есть возможность видеться с тобой. – Пальцем он поднимает мой подбородок, чтобы мы смотрели друг другу в глаза.

– Только ли видеться? – Я склоняю голову набок.

Он приближается и касается губами моей обнаженной шеи. Это не поцелуй. Просто прикосновение губ. Будто он пробует на вкус.

– Что угодно с твоего позволения, Эш.

– Без обязательств? – выдыхаю я, стараясь сосредоточиться на разговоре, а не на том, как его дыхание ощущается на моей коже.

Но это практически, нахрен, невозможно.

К тому же я не уверена, кого спрашиваю. Потому что меня тянет к нему. Я желаю, чтобы у нас были обязательства. Чтобы мы могли быть неразлучны каждый момент, что мы проводим в одной комнате. Но как только мы начинаем сближаться, кто-то из нас отстраняется, уменьшая наш прогресс.