— Тогда чего же Вы хотите, господин?

Кир резко вдыхает, сжимая зубы.

— Хочу твою узкую, мокрую киску, которая будет сжимать мой член, как тиски.

Прикусываю губу, чтобы не рассмеяться.

— Ой, а я не расслышала, господин. Вы хотите мою… что?

Рычание, вырывающееся из его груди, заставляет меня дрожать от предвкушения. Он грубо хватает мою футболку и срывает ее через голову.

— Ты все слышала, — его ладони впиваются в мои бедра, оставляя красные следы. — А теперь сделай, как я сказал. Или я переверну тебя и пригвозжу к этой кровати.

Жар разливается по телу, пульсируя внизу живота.

— А если я именно этого и хочу? — выгибаю спину, бросая ему вызов.

Одна его бровь медленно ползет вверх.

— Если я это сделаю, Корасон, — он наклоняется, и его губы касаются моего уха, — ты не кончишь.

Пауза.

Его дыхание обжигает кожу.

— А теперь. Слушайся. Моего. Приказа.

Каждое слово — удар хлыста, обещание наказания.

С преувеличенно-драматичным вздохом отодвигаю в сторону кружевную ткань трусиков и приподнимаюсь, проводя его стальным членом вдоль своих влажных складочек.

— Так? — дразняще шепчу, чувствуя, как его дыхание сбивается.

Кирилл запрокидывает голову, глаза вспыхивают, но руки остаются на моих бедрах.

На секунду.

А потом он одним резким движением насаживает меня на себя, заполняя до предела.