– С чего ты взял?

– Я, как всегда, выиграю. А ты, как всегда, проиграешь.

– Нет, ты не понял, Левицкий. Какой смысл мне с тобой играть на раздевание, если ничегошеньки нового я не увижу, м?

– И что ты предлагаешь? Играть в карты на интерес ещё скучнее, золотце. Но, мы можем поиграть на желание.

– Что бы ты загадал мне секс, Левицкий? Не дождёшься.

– Я обещаю не загадывать тебе секс, Жуковская. Зато если выиграешь ты, сможешь загадать мне молчать целый день, или прислуживать тебе, к примеру, – в глазах бывшего сверкают дьявольские искорки.

– Ладно, я согласна. Играем, – соглашаюсь я только потому, что уверена, что бывший блефует и точно не играл часами с дедом и бабушкой в детстве. – Играем три партии. И не вздумай жульничать.

Ян изображает на редкость честное лицо, но я, конечно же, ему не верю. Я хищно улыбаюсь, хватаю карты и перетасовываю сама, готовясь отомстить бывшему за все насмешки и издевательства. Быстро раздаю карты и гляжу поверх своих на псевдо-парня. Он кажется озадаченным, но через секунду его лицо принимает беспристрастное выражение лица. Игра начинается.

Мне забавно наблюдать, как бывший подкидывает мне всё новые и новые масти, берёт новые карты, вместо того чтобы отбиться. А ещё за его удивлённым лицом, когда я отбиваю все карты выигрывая.

– Ты жульничала, Жуковская! Я не мог проиграть. У тебя должна была остаться бубновая дама, – ошеломлённо восклицает мужчина. – Ты спрятала её, да?

– Неприятно проигрывать, а, лапуля? Можешь меня хоть всю обыскать, но лучше проверь битые карты, за которыми ты не особо следил. И признай уже поражение.

Левицкий перебирает перевёрнутую вверх рубашкой колоду, и с недовольством обнаруживает там искомую карту.

– Твою ж… – ругается он и делает изрядный глоток коньяка.

– Один-ноль, – победно улыбаюсь я.

Следующая партия мною проиграна. Чему, естественно, радуется Ян, выражая самодовольство. Я понимаю, что допустила ошибку расслабившись из-за первой победы. Моё лицо выдало все эмоции, чем хитро воспользовался бывший, внимательно следя и выстраивая собственную стратегию.

Третья партия самая напряжённая. Потому что у нас один-один, и я не намерена проигрывать. Мой взгляд задерживается на руках бывшего, который тасует колоду. Я почти физически ощущаю эти скользящие движения его пальцев, как будто он прикасается ко мне. Когда Левицкий поднимает на меня взгляд, мне вдруг кажется, что его грозовые глаза затопила тьма, но я моргаю и снова вижу перед собой его холодное спокойствие. У меня преимущество – он пил на ужине, пьёт коньяк сейчас, я же не взяла и капли в рот, значит могу разбить его подчистую.

И мне везёт, у меня хорошая раздача. А у мужчины слишком рассеянное лицо, и отбивается он не той мастью. Я уже внутренне ликую, предвкушая муки своего бывшего из-за каверзного желания. Но не тут-то было! Левицкий вдруг хмыкает и начинает бить мои карты с удвоенной силой. И выигрывает, чёрт его дери.

– Один-два, Жуковская. Я же говорил, что тебе не победить меня, – ликует он, отмечая свою победу выпивкой.

– Говори, чего хочешь от меня, – понуро отвечаю я.

– Даже не знаю, золотце. Мне нужно подумать.

– Ты специально тянешь время, да? Чтобы мучить меня?

– Какая ты у меня проницательная, – улыбается мужчина.

– Ух! Ненавижу! – стону я. – Я пошла стирать свитер, а ты… Думай. И побыстрее, я не буду ждать вечно.

Вылетаю из спальни, спускаюсь вниз, вытаскиваю свитер из тазика с отбеливателем, попутно проклиная Яна. Для верности недолго тру пятно хозяйственным мылом и закидываю в стиральную машинку. Надеюсь, что пятно отойдёт, потому что мне жаль красивую вещицу.

Возвращаться в спальню страшно. Но бывший обещал без всяких извращённых желаний, а он обычно держит своё слово. На цыпочках прокрадываюсь в комнату. Но его и след простыл. Прислушиваюсь: Ян в гостевой, ругается, по-видимому, со своим отцом по телефону. Значит, это надолго, и я спокойно могу принять душ, а может быть, даже успею притвориться спящей.

Захожу в ванную, раздеваюсь, встаю в кабинку и включаю душ. Второпях моюсь, намылив пенным гелем для душа нагое тело. Включаю напор сильнее, чтобы побыстрее смыть пену, снимаю душ с держателя, навожу на грудь. Массажные струи расслабляют, я могу простоять так достаточно долго, но спешу из-за вездесущего Левицкого. Выходить совсем не хочется, но я уже собираюсь выключить воду, как слышу голос, который совершенно точно не хочу слышать сейчас:

– Меня вспоминаешь под таким напором? – нагло спрашивает бывший.

Я тут же вырубаю воду и тянусь за полотенцем, но он хватает его быстрее, откидывая позади себя.

– Совсем из ума выжил? Или перепил? Стучать не учили?! – кричу я, прикрываясь одной рукой, а второй ставя душ на его законное место.

Я возмущённо гляжу на мужчину, а он как ни в чём не бывало опирается о раковину и смотрит в ответ.

– Ты сама говорила: что я там не видел? – фыркает Ян.

– Убирайся, Левицкий!

Но бывший недолго думая стаскивает с себя джинсы, быстро забирается в душевую кабинку, включая воду снова, встаёт вплотную ко мне и прижимает к себе. Его футболка и трусы тут же становятся мокрыми, такими же, как и моё лоно из-за его близости. Он шепчет мне на ухо:

– Золотце, ты должна мне желание. Пришло время его исполнять.

Глава 24

Глава 24

Ян

Жуковская выбесила меня с самого моего пробуждения. Когда я проснулся один, в квартире её брата. Я хотел добиться от бывшей ответа, почему она поступила так, но мне помешала Елена Петровна, от которой Ника не отходила ни на шаг. Потом её глупое молчание и отговорки. Потом удручающий поход к её родственникам.

Марина Багрянцева удачно подвернулась под руку, чтобы спровоцировать у бывшей ревность. А ухудшившаяся погода родила в моей голове презабавный план: обыграть Нику в карты. Блефовать, чтобы дать ей почувствовать вкус победы, а потом обломать, как обычно.

И вот, выслушав упрёки отца на тему: «Зачем ты вообще связался с бывшей девушкой, которую сам же и бросил», я услышал звук воды в ванной и направился туда.

Зайдя в ванную, я вижу Жуковскую, её тонкие черты лица, широкие бёдра, молочного цвета кожу, по которой стекают капельки воды. Кожу, которую хочется ласкать языком. Её затвердевшие горошинки сосков, которые я охотно желаю прикусить со всей силы, чтобы услышать протяжный стон бывшей. Она стоит, откинув голову назад, подставляя лицо брызгам. Вода бьётся по её пепельным волосам, струится по плечам, груди и животу. Её тело всегда было идеальным, в форме, подтянутое и спортивное, но не сильно, так чтобы были видны рельефы мышц. Никогда не любил чересчур спортивных девушек.

Горячая, влажная. Она понятия не имеет, как я люблю иметь её. Наблюдать за раскрасневшимся лицом и колышущейся грудью, когда она потеряна в оргазме. Мне в голову приходит мысль, что нет на свете ничего лучше, чем погрузиться в неё членом, почувствовать эти узкие стеночки, которые обхватывают, сжимают меня изнутри, когда я вколачиваюсь в её плоть, пока она не заглушит тишину своими криками.

Она ругается на меня, пытается выгнать, как обычно. А мне всё равно. Я хочу её отыметь, оставить отметины на коже, чтобы у бывшей было хоть и временное, но напоминание кому она принадлежит.

Это всё алкоголь в голове. Завтра я не буду так думать, знаю. Но сейчас мне глубоко наплевать на все собственные запреты бежать от прошлого как можно дальше.

Забираюсь в кабинку, включаю воду, прижимаю Нику к себе, чтобы девушка не сумела сбежать от меня снова. Шепчу на ухо:

– Золотце, ты должна мне желание. Пришло время его исполнять.

Бывшая издаёт громкий недовольный звук, когда прохладная вода снова касается её кожи, она тянется, чтобы повысить температуру. Воздух резко накаляется вокруг нас, клубится пар. Я грубо проникаю языком в её ротик, жадно целую, и Жуковская сдаётся под моим напором. Отвечает на моё желание, запрокидывая руки на мою шею.

– Я не буду спать с тобой, Левицкий, – говорит Ника, отрываясь от меня. – Ты обещал не загадывать секс.

Я скольжу рукой по животу девушки, оглаживаю выбритый лобок и проникаю в её влажные складочки одним пальцем. Её щёки краснеют, а взгляд искрится едва заметными бликами зарождающегося возбуждения.

– Прекрати дрожать и краснеть, золотце. Ты внутри вся мокрая, а я ещё ничего не сделал. Вот до какой степени я тебя возбуждаю. Покажи мне кого-нибудь, кто сможет так же.

– И всё же… Я не буду с тобой спать, – упрямится она.

Вот только вся напускная бравада девушки трещит по швам, потому что закушенная изнутри щека, алеющий румянец на щеках и её попытка скрыть желание во взгляде за длинными ресницами выдают с головой.

– Хорошо. Я хочу, чтобы ты отсосала мне.

– Прости, что?!

– Ты слышала, Ника. Раньше тебе это нравилось, помнишь?

– Я не… Чёрт, выкрутился-таки, извращенец! Это твоё желание?

– Да, – ухмыляюсь я, снимая футболку.

Я хватаю Жуковскую и снова притягиваю к себе, извивающуюся и соблазнительную. Прижимаю крепко, как будто боюсь, что она снова сбежит куда подальше. Я хочу её ещё ближе, но мы и так уже втёрлись друг в друга по самое не хочу. Вылизываю её губы, кусаю за скулу, оставляя на ней почти незаметный блёклый след.

Хватаю бывшую за волосы, и опускаю перед собой на колени. Она поддаётся, даже не спорит. Ника уверенно стягивает с меня мокрые трусы, отшвыривает их к стене душевой кабинки. Несколько секунд играется пальцами с налитым кровью стволом, который уже дрожит от вожделения, распирающее вены в моём теле. Головка идеально ложится в её руку с приглушённым хлюпаньем, оставляя на маленькой ладони пару капель смазки. Она оттягивает крайнюю плоть от головки, сжимает ствол в кулак и дразняще водит по ней, туго и медленно. Бывшая высовывает язык, нежно проходясь им по головке, слизывая смазку, после чего спускается ниже и обхватывает член губами.