— Так нельзя! — кто-то из ребят хватается за моё плечо, но я даже не смотрю.
Егор бьёт кулаком по полу, поднимается. На лице — суровая решимость. Следующая атака: он прорывается сквозь стену защитников, пасует назад, наш игрок бросает — 10:11.
— Ещё! — ору я, чувствуя, как голос рвётся.
Секундомер тикает. 30 секунд до перерыва. «Тигры» медлят, но Егор выскакивает из ниоткуда, выбивает мяч, несётся к их кольцу. Прыжок. Бросок. Гигант врезается в него — свисток!
— Фол! — кричит судья.
Егор падает на спину, зажмуривается. Я вцепляюсь в перила так, что пальцы немеют. Он встаёт, подходит к линии штрафных. Первый бросок — чётко. 11:11. Второй — мяч крутится на ободе… И падает.
— Нет! — стонет Ольга Сергеевна с нижнего ряда, и я даже отсюда её слышу.
Свисток на долгий перерыв. 11:11.
Трибуны гудят, будто гигантский рой пчёл. Я обнимаю Элю, Костю, Макса, Юру, даже Леру, смеюсь сквозь слёзы — они сравняли счёт! Это уже хорошо.
Но тут краем глаза замечаю
Иван Сергеевич.
Отец Егора идёт по краю площадки, и его лицо не сулит ничего хорошего. Руки сжаты в кулаки, взгляд прикован к сыну. Егор, вытирает лицо полотенцем, не видит его. Но я вижу. Вижу, как Иван Сергеевич делает шаг вперёд, словно собирается ворваться в зону команды.
— Нет, — шепчу я.
Ноги несут меня вниз раньше, чем мозг успевает подумать. Я спотыкаюсь о ступеньки, толкаю болельщиков, кричу что-то невнятное. Сердце колотится в висках.
— Юля! — сзади зовёт папа, но я уже рядом с мужчиной.
Иван Сергеевич в двух метрах от того места, под которым сидит Егор. Может, у него и добрые намерения, но не сейчас. Не здесь.
— Стойте! — мой голос режет тишину перерыва.
Мужчина оборачивается сжимает челюсть.
— Это опять ты… — начинает Иван Сергеевич, но я встаю перед ним, раскинув руки.
Воздух гудит.
— Не сейчас, — говорю я, глотая ком в горле. —
Иван Сергеевич смотрит на меня так, будто я насекомое. Тут к нам подходит женщина. Это мама Егора. Она внимательно смотрит на бывшего мужа и повторяет мои слова:
— Не сейчас, Иван. Дай возможность твоему сыну выиграть этот матч. Без тебя.
— Прошу вас, — мой голос дрожит, — он выслушает всё, что вы хотите сказать, но позже. Сейчас это его собьёт. Пожалуйста.
Мужчина сверлит меня взглядом. Как много в этом взгляде! Удивление, гнев, непринятие и… неожиданно… что-то, похожее на уважение. Лишь искра. Но её достаточно. Он медленно отступает, его взгляд обещает: «Потом». Но сейчас — он уходит.
— Спасибо, — мама Егора обнимает меня на секунду. Передавая всю ту нежность, что в ней есть. Она дрожит, но я знаю — она сейчас так же счастлива, как и я.
Мы переглядываемся и возвращаемся на свои места.
Игра ещё не окончена.
Глава 45 Третья четверть
Глава 45
Третья четверть
Отец Егора не уходит совсем. Он встаёт на самом краю трибун и складывает руки на груди. Он смотрит на игру своего сына. Скептически, но смотрит. Он пришёл. Думаю, даже это неплохо. Пусть видит…
Перерыв заканчивается…
Третья четверть начинается с нашего рывка. Егор играет, будто не было первых двух четвертей. Он забивает трёхочковый с первых секунд, и трибуны взрываются так, что уши закладывает.
— 14:11! — кричит Серёжа, перебравшийся за время перерыва с Катей к нам, на самый верх. Он хватает меня за плечи и трясёт. — Видишь? Видишь⁈
Вижу. Но больше всего вижу Егора: его взгляд, его движения, его переживания. И я, Юля Кнопочкина, которая ненавидела физру, сейчас играю вместе с ним. Потому что мы — одно.
«Тигры» мечутся, как загнанные звери. Их гигант уже не улыбается — он пыхтит, красный от злости, а Егор обходит его снова и снова, будто играет с ребёнком.
— Давай, Грушев! Давай! — ору я, и мой голос сливается с тысячами других.
16:13. 19:15. 22:17. Счёт ползёт вверх, а я уже почти верю, что всё будет хорошо. Марков размахивает синим флагом, Лерка, постоянно посматривая по сторонам, время от времени выкрикивает поддерживающие лозунги. Даже Царев забыл о том, что он — воспитанный, и орёт как все.
— Они сломались! — Катя со смехом тычет пальцем в площадку, где гигант «Тигров» в ярости бьёт мячом об пол.
Но я не смеюсь. Потому что вижу, как Егор прижимает руку к боку после очередного столкновения. Вижу, как он чуть замедляется, стирая пот с лица. Ему больно. Мне тоже больно…
Ещё бросок!
— Смотри! — кричат на трибунах.
Егор получает пас, прорывается к кольцу, но вдруг спотыкается. Мяч выскальзывает, его подхватывает вражеский защитник. Контратака. 22:19.
— Ничего, — шепчу я, глотая ком в горле. — Всё нормально…
Но «нормально» заканчивается через минуту.
Егор прыгает за мячом, выбитым у соперника. Он в воздухе, его тело вытянуто в струну, пальцы уже касаются натянутой кожи шара и… И тут гигант «Тигров» врезается в него грудью.
Звук удара — глухой, страшный. Егор падает на спину, подскакивает на паркете, как кукла. Мяч откатывается в сторону.
— Нет! — мой крик режет тишину, которая на секунду накрывает стадион.
Он не двигается. Лежит, закрыв лицо руками, а к нему уже бегут врачи. Ольга Сергеевна вскакивает, её лицо белее снега. Антонина Игоревна крепко держит её за руку, но сама дрожит. Мой отец пытается успокоить всех женщин вокруг себя и не дать им прямо сейчас бежать вниз.
— Вставай, — шепчу я, впиваясь ногтями в перила. — Вставай, вставай, вставай…
Он шевелится. Медленно, будто через боль, садится. Врачи что-то спрашивают, но он отмахивается, встаёт на ноги. Трибуны взрываются аплодисментами, но я вижу — он прихрамывает.
— Фол! — судья показывает на гиганта. Тот разводит руками, изображая невинность.
Егор подходит к линии штрафных. Первый бросок — мяч входит в сетку беззвучно. 23:19. Второй — отскакивает от кольца.
— Чёрт, — Марков бьёт кулаком по спинке кресла.
Игра продолжается, но Егор уже не тот. Он бежит медленнее, избегает резких рывков, лицо искажено гримасой боли. «Тигры» чувствуют кровь. Их атаки учащаются: 23:21, 23:23, 25:23…
— Не может быть, — Юра рядом хватается за голову. — Они же вели!
Егор пытается спасти игру — пасует, кричит команде, но его голос теряется в грохоте трибун. «Тигры» забивают ещё. 25:25.
— Пожалуйста! — ору я, прося незнамо что и незнамо у кого, но даже это бесполезно…
Последние секунды четверти. Егор получает мяч, прорывается к кольцу, но спотыкается на больной ноге. Мяч выбивают. Свисток. 25:25.
Трибуны стонут. Егор, сгорбившись, идёт к скамейке. Ольга Сергеевна плачет, уткнувшись в ладони. Антонина Игоревна гладит её по спине, но сама не может сдержать дрожь. Моя мама нервно сминает свой ватман и обеспокоенно смотрит то на меня, то на плачущую рядом маму Егора. Они все переживают.
Я бегу. Снова вниз, через ступеньки, через толпу. На этот раз меня не останавливают — все понимают.
— Егор! — зову я, но он не оборачивается. Сидит, уставившись в пол, а тренер орёт на всю площадку:
— Ты вообще думаешь, что делаешь⁈ С такой ногой ты нас всех подставишь!
Егор молчит. Его плечи напряжены, как тросы.
Я снова перевешиваюсь всем телом через перила, чуть ли не падая на арену.
— Он не подведёт! — кричу громко, заставляя тренера обернуться. — Он ещё покажет вам!
Егор поднимает голову. Его глаза — тёмные, усталые, но в них вспыхивает огонёк.
— Юля… — начинает он, но я уже поворачиваюсь к трибунам.
— Он выиграет! — кричу я в лицо всем сомнениям, страхам, этому чёртову гиганту. — Слышите⁈
Трибуны замолкают на секунду, а потом грохот аплодисментов накрывает стадион. Люди, все те, кто недавно громко жаловался, начинают кричать и скандировать:
— Тайфун!
— Тайфун!
— ТАЙФУН!!!
Весь стадион просто гремит от этого общего, громоподобного рева, а у меня бегут мурашки по телу.
Егор встаёт.
— Иду, — говорит он просто, а потом подмигивает мне.
И я верю. Потому что иначе нельзя. Потому что за его спиной — его команда, я, наши мамы, бабушка и отцы, что не до конца верят, но пришли, и это — главное. Здесь — весь этот безумный мир, который он заставил в себя поверить.
Но когда Егор делает шаг, нога подкашивается. Он хватается за скамейку, чтобы не упасть.
— Сыночек… — шепчут губы Ольги Сергеевны.
Свисток на четвертую четверть.
А я стою и не знаю, что будет дальше.
Глава 46 Финал игры
Глава 46
Финал игры
Свисток. Четвёртая четверть. Всё висит на волоске. Егор выходит на площадку, прихрамывая, но его глаза горят. Я стою у самого выхода, вцепившись в металлическое ограждение, будто от него зависит, удержусь я на ногах или нет.
«Тигры» начинают атаку. Их капитан, холодный и расчётливый, ведёт мяч, словно гипнотизируя защитников. Егор бросается вперёд, перекрывая ему путь. Столкновение. Он падает на колено, вскрикивает, но тут же вскакивает, выбивая мяч.
— Давай! — кричу я, и голос рвётся от надрыва.
Игрок Саша ловит пас, прорывается к кольцу, но гигант «Тигров» выхватывает мяч. Контратака. 25:27.
— Не-ет! — взрываются трибуны.
Егор хромает к центру, лицо побелело от боли. Он ловит мяч, разворачивается, передаёт нашему новичку — тот бросает. Промах. «Тигры» забивают ещё. 25:29.
— Соберитесь! — орёт тренер, но его голос тонет в рёве трибун.
Егор подзывает команду, они сбиваются в кучу. Его слова не слышны, но видно, как он тычет пальцем в планшет, рисуя в воздухе траектории. Они кивают. Буквально одна минута. Короткая передышка. И следующая атака…