Я разворачиваю ком одежды.

Худи, который мне явно большеват, и широкие джинсы, штанины которых мне тоже придется подвернуть в несколько оборотов.

Самое удивительное, и почему-то противное, это не вещи Архипова.

Они, сто пудов, женские.

Об этом говорит и фасон джинсов, и Микки Маус на толстовке.

– Ты мне тряпки своих потаскушек суешь? – не выдерживаю я.

– С потаскушкой ты живешь, что тебя останавливает? – рявкает Вик, лицо которого уже пылает, у него явно высокая температура, но он же мачо, так и ходит без майки. – Это одежда Киры.

Мне становится немного стыдно, но вида я не подаю.

А что еще я могла подумать? Что Архипов носит джинсы, элегантно протертые на заднице?

– Пакеты для твоего барахла должны быть где-то на кухне, – роняет он и выходит.

Блин, и он еще на меня обиделся!

Чужие вещи не хочется надевать. Это только Катя смело цапает не свою одежду, а мне некомфортно, но не оставаться же с Виком в квартире после такого. Это глупо выглядит.

Ладно. Кира мне должна за моральный вред, причиненный в баре.

Морщась, натягиваю шмотки.

Мда.

Выгляжу, как черт знает кто. Кира почти такая же высокая, как Вик, а вот бедра у меня шире, еле застегиваю пуговицу на джинсах. Хорошо, что худи закрывает это безобразие, уж Архипов не постесняется пройтись по моему внешнему виду.

Я же страшная…

Отгоняю от себя мысль, что не хочу, чтобы Вик меня такой видел.

Мне без разницы, вот.

Гордость важнее!