Ну очень.

– Ты чего командовать взялась? Ты же уходить собралась?

– И уйду, но хочу быть уверена, что если ты загнешься, то не по моей вине.

Заливаю кипятком черный крупнолистовой с бергамотом.

Вик сует нос почти под струю и кривится.

– Гадость.

Боженька, дай мне силы.

Оставляю без комментариев последнюю фразу и опять заглядываю в холодос. Пока искала аптечку, кажется, видела там лимон. Против лимона возражений не поступает.

Все равно наябедничаю Кире.

Как только выйду из квартиры, сразу настучу.

В холодильнике, кстати, изобилие. Кто-то, явно не сам Вик, забивает его как на полноценную семью. Чего тут только нет. Мой желудок жалобно отзывается трелями. Я сегодня толком и позавтракать не смогла из-за Катиного гостя.

– Ты есть хочешь? – спрашиваю строго.

Архипов нервно запускает пальцы себе в шевелюру.

– Не уверен, но знаю точно, что я не хочу, чтобы девки хозяйничали у меня на кухне.

– Тогда звони Кире.

– Не буду.

Я достаю кастрюлю и звучно ставлю ее на плиту.

– Ты меня добить решила?

– Аспирин, – я выразительно смотрю на упаковку с шипучкой.

Лицо Архипова – это лицо страдальца. Мученика буквально. Я вижу, как у него на лбу бегущей строкой: «Я просто хотел потрахаться».