Однажды довыделывается, и я такой: «Ну ок. Нет так нет».

Один раз она из-за этого уже разревелась, но тактику не меняет.

В общем, нарвется, и я отвалю.

Однажды, но не сейчас.

Это запредельно.

И да, я засуну в нее член, потому что от одной мысли, как тесно внутри, из меня искры вот-вот посыплются.

Не люблю трахаться в одежде, да еще и штанцы эти ее. Они мне уже поперек горла. Юбка намного удобнее. Надо как-то донести до Лисицыной эту простую мысль.

Чувствую себя полным ебланом, водя головкой по скользким от смазки половым губам. Надо презик. В прошлый раз ведьма вызверилась вполне справедливо, но это слишком охуенно.

Держа в голове, что после нескольких фрикций резинку все-таки надо надеть, я надавливаю и протискиваюсь во влажный рай, в другую реальность.

Я, хуй знает, что это за законы физики-химии, но, чтобы выжить, мне необходимо двигаться. Только энергия не высвобождается, она копится, давит на все триггеры, а заноза слабо стонет, но не выпрашивается пощады.

Крыша едет от вида моих пальцев, сжимающих ягодицы с совсем истаявшими следами загара. Водяная ведьма не любит жариться на солнышке?

Влажные звуки и слабые хрипы выдают, что Лисицыной совсем неплохо, но она продолжает партизанить. Я не знаю, зачем, но мне необходимо, чтобы она призналась, что хочет меня. Тая же создана для моих рук, на которые течет почти сразу, стоит ее приласкать. Создана для моего члена, который растягивает ее до упора. Заноза еще и сжимается на стволе так, что сдавливает каждую вену, и у меня мутится в голове.

Это пиздец, господа.

Что за зараза?

– Попроси, Лисицына, – напоминаю ей правила игры.

– Ни за что, – сипит ведьма, прогибаясь в пояснице сильнее.

– Стерва.

Сама виновата.

Я теряю контроль.

Тугая щель, обжимающая меня, горячая гладкая кожа под ладонями, и то, что Тая совсем едва уловимо, но сама двигает бедрами, оттопыривая упругую попку, роняет меня в альтернативную вселенную.