Опасается за тылы, что ли?

Или она без белья?

Блядь, и как теперь идти в ванную?

– Еще раз рекомендую посмотреть на время.

Да, время уже половина первого.

– Именно, а мне завтра рано вставать, – огрызается Тая, бестолково что-то перебирая в сумке дрожащими руками.

– Опять врешь, – отбиваю я, вспомнив, что говорила Кира. – Тебе к третьей паре.

И, походу, я ломаю Лисицыну до конца, она срывается на мне, как будто у нее пмс, помноженный на несварение.

– Да! Да, я вру! Тебе-то какое дело? Зачем тебе вообще надо, чтобы я оставалась? Ты же получил, что хотел. Разве, нет?

– Не все, – охренев от внезапного взрыва, выдаю я. У меня в лучших традициях диафильмов в голове щелкаются слайды неполученного минета, ведьмы сверху и еще парочка кадров, среди которых затесался один стремный – Лисицына после душа регулирует воду с кипятка на нормальную. Прям секс-фантазия, ага.

– Ты скотина, – Тая подлетает ко мне и лупит по груди. Мокрые длинные пряди холодные и пахнут моим шампунем. Я на всякий случай закрываю яйца, потому что у ведьмы крышак едет, мало ли. – Тебе только одно и нужно! – я уже готовлюсь отвечать на то, что мне только секс и нужен, но ведьма заканчивает: – Поиздеваться!

Я перехватываю ее руки.

– А чего ты от меня хочешь? Чтобы я что? Тебе все не так, да, Лисицына? Удобно же думать, что я плохиш, а ты белая ромашка. Тебе самой чего от меня надо?

Ну, давай, ведьма, скажи это. Скажи мне, что ты хочешь быть со мной. Меня устроит, если ты выдашь это в контексте, мол, а ты дебил и не заводишь отношений. Тогда я скажу, что да, я не собираюсь ни с кем встречаться. Чтобы губу не раскатывала. Мы можем прекрасно проводить время за одним единственным занятием, в котором у нас полное согласие, без всех этих сложностей.

– Ничего мне от тебя не надо! – вздергивает она подбородок.

Бля, ну как же бесит.

– Опять врешь, – я завожу перехваченные руки ей за спину, прижимая ее к себе. – Если тебе от меня ничего не надо, откуда столько претензий на ровном месте? Если ты так ко мне равнодушна, что тебе мешает переночевать у меня, а не чехлить в час ночи хер знает куда? Боишься, что опять окажешься в коленно-локтевой?

Меня так задевает, что Лисицына упирается и не желает признавать очевидное, что она по мне тащится, что я не слежу за словами.

И кажется, я тыкаю куда-то в больную точку, потому что взгляд у Таи такой, будто она с удовольствием сейчас меня головой в переносицу ударила бы.

– А ты весь такой пресыщенный, дикий и необъезженный мустанг, да? – цедит ведьма. – У тебя опять встает, если ты еще не заметил.