Это же не обычная больница. Тут стационар по карману наверняка весьма небедным людям, а таких у нас не то чтобы прям много.

Последняя палата открыта, и я замираю, не решаясь подойти к порогу.

Ну зачем я пришла, господи?

Идиотка же!

– Вам еще нельзя в душ! – доносится до меня сварливый женский голос. – А вы мокрый и окно открыли! Я буду жаловаться доктору!

– И он поставит меня в угол? Левый верхний? – огрызается Архипов.

Дебил!

– Все-таки хотите воспаление легких?

Точно дебил. И не лечится.

– Вы пришли зачем? Шов проверить? Вот и проверяйте! – рявкает болезный.

На месте той тетеньки я бы ему по башке дала. Все равно не пользуется.

Осторожно выглядываю в проем.

Вик стоит ко мне обнаженной спиной, на которой в самом деле блестят капельки воды. Да и волосы у него влажные. Медсестра, продолжая ругаться, закрывает окно, а впиваюсь глазами в край шрама, который видно с моего места.

Владислав Анатольевич говорил, что рана неглубокая, но мне все равно становится дурно.

Обернувшаяся медсестра замечает меня и подмигивает. Я шарахаюсь назад.

Блин.

Она похоже решила, что я из пациентов и пришла поглазеть на полураздетого молодого парня. А там есть на что посмотреть. Главное, с Архиповым не разговаривать, тогда с ним все становится ясно.

– Не трогайте! – рычит Вик, подтверждая мое мнение о нем.

Я даже решаюсь снова выглянуть, чтобы посмотреть, за что его там схватили.

Оказывается, медсестра взяла что-то с тумбочки.