Так-то у меня более интересные предложения по коротанию времени есть, но вряд ли стрескавшая всю сковородку Жданова сейчас способна соблазниться. У нее вообще тотемное животное – удав.

– Мугугу… бубугу… – доносится до меня сквозь шум воды.

Или не удав, а енот.

Будем считать, что она согласилась.

Топаю наверх к себе в спальню за подставкой для смартфона. У меня тут прошлым летом жил мелкий паук, и сейчас я осматриваю территорию на предмет опасностей для Сониной психики. Причем я не очень уверен, хочу я, чтобы паука не было или чтобы был.

Несмотря на то, что укушенный опухший палец все еще зудит и чешется, я, походу, к паукам теперь неравнодушен. Я, конечно, охуевший тип, который воспользовался невменяемостью Сони, но это все равно бы произошло…

При воспоминании о том, что я получил в награду за победу над пауком, немного стыдно, но намного более жарко. Кровь мгновенно воспламеняется и напалмом несется по венам, ударяя в голову, стоит воскресить в памяти момент проникновения в тугую щелку…

И кровать тут не такая узкая, как у Ждановой дома.

Пиздец. Как подросток. Одна неосторожная мысль, и я готов к бою…

А у меня Сонька-удав.

Стараясь отвлечься от похабных картинок в голове и убеждая себя, что мы еще сегодня возьмем реванш, тыкаюсь в прилогах в поисках киношки.

Парой минут спустя, меня настигает личная кара.

Ко мне присоединяется Сонька, запрыгнув на постель и тут же засунув ступни мне под футболку.

Бля!!!

– Как это возможно? – шиплю я. – В доме жарища, а у тебя ноги, как айсберг?

– Меня любовь не греет, – и не думает убирать свои ледышки Жданова, только растопыривает пальцы на ногах.

С интересом кошусь на нее. А она не такая вялая…

– Это провокация? Могу согреть.

– Лучше помни лапки, – щенячий взгляд. – Это адские туфли-убийцы. Пара часов, и я инвалид…

Вот интересно, пыточные каблы носит она добровольно, а я должен исправлять?