– Я хочу сказать, что мы выросли из детских клятв. Пора произносить новые.

Вглядываюсь в ее лицо, и, наверное, впервые в жизни не понимаю, о чем Соня думает.

– Прошлые не сработали. С чего ты взял, что новые помогут?

Бледное лицо и горящие глаза.

Ей страшно.

То, что я предлагаю, требует от нее доверия. Но взамен я отдаю всего себя.

Может, это и не такая уж ценность, но я способен на апгрейд. Это уже новая версия меня. Наизнанку вывернуться могу ради нее.

Я поднимаюсь к Соне и встаю на несколько ступенек ниже, чтобы ей были хорошо видны мои глаза.

Говорят, они – зеркало души.

Сейчас я открыт. Как на ладони. Читай.

– Потому что мы другие. Мы выросли. И хотим друг от друга совсем не того, что прежде. Ты меня любишь, Соня. Я люблю тебя. Да, я оказался тугодумом. Слишком долго до меня доходило, что я без тебя сдохну.

Сглатывает. Я вижу, как двигается нежное горло.

– Не слишком ли многого ты от меня хочешь? – скрипит она, еще крепче прижимая к себе альбом.

– Я хочу от тебя всего.

– То есть это все ради секса? – распахивает ресницы.

– Ради того, чтобы ты мне улыбалась.

Сопит. О чем-то думает.

Нервы так натянуты, что мне хочется ее потрясти. О чем тут думать? Но я сам вымотал ей душу, и у меня нет права ее торопить.

– И что же это за клятвы? – с подозрением уточняет Жданова.

– Я клянусь, что буду любить тебя, даже когда трудно. Я клянусь, что попрошу прощения, даже если виновата ты. Я клянусь, что ты никогда не останешься без меня.