Хочу ее, но воспаленным мозгом понимаю, что давить нельзя.

Я лишь немного, чуть-чуть… Чтобы почувствовать себя живым.

Как мы оказываемся на этом чертовом матрасе, завернутым в скрипучую пленку, я не помню. И мои руки под толстовкой сжимающие гибкое тело. И Сонины пальцы, запущенные мне в волосы. Все это срывает башню.

Я еще могу остановиться. Наверное.

Но Жданова шарит ладошками под моей майкой, и все летит в тартарары.

Наступает конец света. В глазах в прямом смысле слова темно, я как летучая мышь, ориентируюсь на звуки, на Сонины вздохи. Все, на что меня хватает, это немного подготовить ее. Сдвинув эластичные трусики, я забираюсь туда, где горячо и влажно, и мне хочется зарычать. Грудак распирает от слабых стонов, когда я проникаю внутрь.

В висках стучит. Я буквально хочу Жданову сожрать.

Круче любой порноозвучки то, как она дышит и попискивает, когда я касаюсь ее клитора. Вертится подо мной, выгибается, раскрывает бедра шире, толкается навстречу моим пальцам, покрытым ее влагой. Член вот-вот взорвется, он больно впивается в ширинку, требует погрузиться в рай по самые яйца.

– Соня, ты понимаешь, что сейчас произойдет? – хриплю я, расстегивая ремень. – Ты уже никогда от меня не откажешься.

Жданова приоткрывает мутные глаза, облизывает распухшие от моих поцелуев губы и переводит взгляд на освободившийся болт, на головке которого уже красуется капелька эякулята.

Это пиздец.

Под этим взглядом стояк почти рассылает электрические разряды. Эбонитовая палочка, блядь. Я обязательно сделаю все красиво. В следующий раз. Но сейчас я в лихорадке.

Подхватив Соню под попку, я устраиваюсь между бедер и толкаюсь внутрь.

Мой стон оглашает комнату.

И с этого момента мир окончательно сходит с ума.

Нежные тугие стенки сжимаются вокруг члена, и все, что я могу, только стремиться вглубь. Я оглушен. И не сразу врубаюсь, что моя девочка не просто стонет, она кричит, как мне и мечталось.

Острые зубки впиваются в мое плечо, а шелковые бедра двигаются в так со мной.

Я, наверное, чудовище.

Кто еще может делать с подругой детства такое?

Вколачиваться в нее как безумный, чувствуя, как набухшие складочки обхватывают каменный член. Ловить губами ее бешеный пульс на шее. Стискивать упругие ягодицы, приподнимая попку, чтобы вонзиться глубже.