Он красив, но это другой тип красоты. В его поведении больше опрятности и отцовских черт. Он гораздо увереннее держится на ногах. Скутер ненамного старше Сэма, но кажется гораздо взрослее. Сэм выглядит так, словно всегда будет юным, несмотря на грубые шрамы и щетину. Может, это из-за работы. Может, из-за угрызений совести.

— Веспер, почему бы тебе не зайти в мой кабинет?

Я крепче прижимаю к себе лямку сумки и следую за ним. У меня такое чувство, что полицейские всё знают. Все они чувствуют исходящее от сумки зло.

С нашей первой встречи мы виделись несколько раз, в основном для того, чтобы я “помогла”, ответив на дополнительные вопросы. Странно ходить по отделению, сидеть там, отвечать на вопросы, зная, что у начальника уже есть ответы, и все это напоказ.

— Кофе, воды?

— Нет, спасибо, — отвечаю я.

— Присаживайся, — он жестом указывает на стул напротив своего места за столом.

Я сажусь. Так всегда. Формальности, процедура, тайна, о которой не говорилось с тех пор, как мы заключили соглашение. Но я пришла для того, чтобы разрушить эту стену.

— Моя секретарша сказала, что когда она позвонила, тебя не было дома. Она оставила сообщение твоему парню. Он сообщил, что ты уже вышла. Что говорила со мной, но я знаю, что это неправда.

— Она только что разговаривала с Картером? — удивляюсь я, пытаясь разобраться в этом недопонимании.

— Да.

— Зачем ты звонил? — спрашиваю я.

— Почему к тому времени ты уже вышла? — парирует он, опираясь локтями на стол.

Я крепче прижимаю к себе сумку. Не думаю, что мне следует делиться тем, что у меня есть, пока не узнаю, чего он хотел.

— Я... эм... беспокоюсь. Мне просто нужно было с тобой поговорить. Он мне звонил.

Риджфилд вздыхает и потирает лоб.

— Гребаный идиот.

Меня возмущает, что он его так называет.

— Ты кому-нибудь рассказала?

— Нет.