— Нам нужны люди, оружие и надежное убежище, — сказал он. — Поедем, думаю, в Сомерсет, в Уотчет.

Он нахмурил лоб, и Эмма поняла, что его мысли унеслись далеко от нее.

— Укрепления там в хорошем состоянии, — продолжил Этельстан. — Там мы можем собрать войско.

Она тоже села и озадаченно на него посмотрела. Ее начинали терзать смутные подозрения.

— Войско? — спросила она. — Ты что, собираешься повести армию против Свена? Ты думаешь, что он не пойдет на восток, вдоль побережья?

Этельстан засмеялся, и в этом грубом хохоте совершенно отсутствовало веселье.

— Мне нет дела до того, чем сейчас занят Свен. Он может жечь и грабить, где ему заблагорассудится. Пусть мой отец велит своим элдорменам бросить против викингов те силы, которые они смогут собрать, и остановить их, если сумеют.

Пристально глядя на Эмму, он протянул руку и погладил большим пальцем ее по щеке.

— У армии, которую я возглавлю, будут совершенно иные цели.

С возрастающим чувством тревоги она поймала его руку.

— Что ты задумал? — потребовала она ответа.

Он снова прикоснулся к ее губам своими.

— Я — старший из этелингов и наследник короля, который, к сожалению, не в состоянии защитить свою страну. Сама королева разделила со мной постель, возможно, даже понесла от меня ребенка.

Этельстан нежно погладил ее мягкий живот, но его отсутствующий взгляд говорил о том, что мысли его далеко и он видит перед собой нечто недоступное ее взору.

— Если я потребую у отца освободить престол, лорды западных графств меня поддержат. Полагаю, за ними последуют и другие.

Эмма глядела на него, ошеломленная тем, что в его голове могла созреть подобная идея.

Но значит, и она в этом виновна. У него не возникло бы столь амбициозного стремления, если бы между ними не произошло то, что произошло под покрывалом, до сих пор их объединяющим. Она отдала ему свое тело, свою любовь, полагая, что за этот грех отвечать будет лишь она одна. Ей следовало бы знать с самого начала, что он этим не удовлетворится. Он вознамерился захватить корону и полагает, что, поскольку он имеет Эмму на своей стороне, ему осталось лишь протянуть руку и взять ее.

Пока она подыскивала слова, чтобы выразить свой ужас, Этельстан взял ее ладонь в свою руку.

— Не бойся, Эмма, — сказал он. — Я найду для тебя пристанище, где ты будешь под надежной защитой, где ни Свен, ни мой отец тебя не тронут. А потом, когда я взойду на престол в Винчестере, ты воссядешь рядом со мной.

Отдернув ладонь, она обхватила себя руками, дрожа не от холода, а от страха, который, как ей казалось, леденил ее тело изнутри.