— Я не пытаюсь тебя упрекать, — сказал он полным боли голосом. — Ради бога, Эмма!

Полуодетая, она обошла кровать, встав перед ним. Теперь она хладнокровно взяла себя в руки, ибо слишком многое было поставлено на карту, чтобы позволить себе сделать неверный шаг.

— Я свершила смертный грех, — сказала она, — и я готова его искупить. Я приму любое наказание, посланное мне Богом, но не стану усугублять свой грех, поощряя тебя в твоем безумии. Вся Англия содрогнется от ужасающих бед, если ты не отступишься от своих замыслов.

Она упала перед ним на колени и взяла его за руки.

— Умоляю тебя, Этельстан, не преступай клятву, данную тобою отцу. Ты — наследник Этельреда и однажды, бесспорно, будешь коронован и станешь править Англией. Но пока твое время еще не пришло. Ты должен быть терпелив. Молю тебя, жди.

Сжав ее ладони в своих, он смотрел на нее сверху вниз с такой нежностью, что она едва не заплакала.

— И, если я сделаю так, как ты просишь, — сказал он столь рассудительно и трезво, будто выступал на королевском совете, — если я стану ждать, когда мне достанется корона, могу ли я быть уверен в том, что вообще когда-либо ее получу? Сейчас викинги пускают нам кровь. Все будет так же, как во дни короля Альфреда, когда год за годом летние ветры, как чуму, приносили на нашу землю драккары, полные пиратов. Деревни будут разорены, плодородные поля вытоптаны, тучные стада уничтожены. Даже великий Альфред не в силах был воспрепятствовать грабежу, пока не подкупил их землями для поселения. Но мой отец — не Альфред! У него нет ничего, чем он мог бы умилостивить Свена Вилобородого.

Он покачал головой, а ее глаза снова наполнились слезами, ведь он был прав насчет своего отца, насчет викингов, прав во всем, за исключением способа, которым он намеревался избавить королевство от этих бед.

— И ты собираешься усугубить страдание твоего народа, заставив его выбирать между отцом и сыном, заставив людей калечить и убивать друг друга, собираешься опустошить страну собственной армией, которая для своего пропитания отберет у людей все то, что не успели расхитить викинги? Сколько достойных людей поляжет от меча? Сколько женщин и детей умрут от голода из-за того, что ты восстал против собственного отца?

Ее слова, словно уколы острых стрел, заставили его вскочить с кровати. Отбросив ее молящие руки, он прошагал мимо нее и, наполнив кубок вином, осушил его залпом. Ее слепая преданность его отцу приводила Этельстана в ярость. Зол он был и на себя, за то, что посвятил ее в свой план, который только начал складываться у него в уме. Ему следовало просто отвезти ее в какую-либо крепость и держать ее там до тех пор, когда все будет окончено. Такое обращение не было чем-то новым для королей, в том числе в Уэссексе, и неважно, была ли выбрана в невесты девушка, замужняя женщина или монахиня. И в таком поведении были свои преимущества. Даже Эмма не усомнилась бы в его справедливости, если бы за его спиной стояла армия, а голову венчала корона.