В эти одинокие ночные часы Эмма побеседовала с каждым из своей свиты, и они ей поведали о тех событиях, свидетелем которых сама она не была. Она узнала о том, как Уаймарк и Маргот, спрятавшись, слушали, что происходило на той злополучной дороге близ монастыря Марии Магдалины, о том, как они, когда все стихло, вышли из укрытия и обнаружили телегу с ужасающим грузом.

Маргот настояла, чтобы Уаймарк с братом Редвальдом не мешкая отправились в Нортон на поиски этелинга, а она осталась ждать подмоги рядом с телами погибших на той безлюдной дороге. Маргот сопроводила их тела обратно в монастырь Марии Магдалины, где отец Мартин позаботился о том, чтобы их погребли в святой земле.

Уаймарк рассказала, как, страшно волнуясь, ждала вестей об Эмме и сообщений о судьбе Эксетера. Ее голос дрогнул, когда она заговорила о возвращении личной гвардии Этельстана, принесшей ей известие о быстром падении Эксетера, но они ничего не смогли сообщить ей о Хью. Уаймарк рыдала на груди у Эммы, и королева плакала вместе с ней о человеке, которого они обе ценили и которому доверяли, которого Уаймарк в конце концов полюбила. Эмме казалось, что они дожили до времен, когда любви уже нет места. Любовь должна быть отброшена, затоптана, сожжена, а в сердце останется лишь пустота, заполненная ненавистью и страхом или, в лучшем случае, хладнокровно заключенными временными союзами. Ее собственная любовь к утраченному ребенку, к Этельстану, даже к ее нормандской родне ничего ей не приносила, кроме боли. Любовь живет в каком-то ином мире. Возможно, она вновь обретет ее после смерти, но здесь искать любовь было неразумно, полагала она.

Отец Мартин рассказал об Эльфгаре, отце Хильды, не проявившем ни удивления, ни удовлетворения, когда он узнал, что викинги вторглись в королевство. «Приход Свена, — сказал Эльфгар, — был так же неизбежен, как смена времен года». Подобно древнему прорицателю, он предрек, что Этельред и его сыновья будут изгнаны из страны.

Эмма вздрогнула, услышав это, и шепотом помолилась, чтобы это зловещее предсказание не осуществилось. «Ни один человек не может заглянуть в будущее», — уверял ее Хью. Но ведь во все времена были пророки, способные прозреть грядущие события. Она вспомнила слова, которые безумно вопил сжимавший нож датчанин, пытавшийся убить Этельреда. «Смерть королю! Смерть совету!» Теперь она уже не знала, были его слова лишь бредом, как утверждал Этельстан, или чем-то более страшным. Может, они были предсказанием? Сейчас армия викингов грозила королю и народу Англии суровыми испытаниями. Эмма снова прошептала молитву, прося защиты и милосердия.