– Не волнуйся за мою одежду, – сказала она, – скоро все снова станет чистым.

Крис не мог сказать ни слова. Ком стоял в горле, а в голове все еще пульсировала пронзенная нога.

– Не молчи! Тебе пора домой! Тебе нельзя молчать! Надо думать и действовать!

И голос, и взгляд девочки стали требовательными, но в то же время очень добрыми.

– Не может быть, – все-таки заговорил Крис, – Лора?

Девочка улыбнулась.

– А ты кого ожидал увидеть? – спросила она.

Крис, забыв про ногу, бросил, насколько у него это вышло, свое израненное тело вперед, чтобы обнять сестру. Он прижал ее к себе так крепко, насколько хватило сил. Его широкая ладонь обхватывала половину ее спины. Слезы капали ей на плечи. Крис плакал. Первый раз с того страшного момента в детстве, когда он понял, что мужчины позволяют себе слезы крайне редко.

– Но как такое возможно? – спросил он. – И почему ты такая…

– Взрослая? – улыбнулась девочка. Крис кивнул в ответ. – Если я пришла бы сейчас к тебе в том возрасте, в каком умерла (Крис отметил, с каким спокойствием Лора произнесла это слово), то я не смогла бы тебя спасти. Поэтому я пришла такой, какой я была бы сейчас, не утони я тогда.

– Так значит, вот какой ты бы стала в одиннадцать лет, – сказал Крис, держа Лору за руки. Она улыбнулась ему. – Это ты в прошлый раз показала мне этот дом и мальчишек в нем?

– Тебе пора, – сказала девочка, – да и мне тоже.

– Как мне вернуться?

– Ты сильный, тебе надо просто захотеть. Но поезд ведь всегда отбывает с того же вокзала, на какой прибывал, верно? – ответила сестра. – Передавай маме и папе привет. Скажи, что я их очень люблю.

– Вокзал – это дом Палмеров? – хотел уточнить Крис. Но маленькая Лора исчезла.

Крис, сидя на земле, осмотрелся вокруг. То, что осталось от дома, тлело серыми «помехами». Вокруг и без того нечеткий пейзаж, казалось, стал терять даже те текстуры, какими располагал. Мир вокруг Криса стал рушиться изнутри, словно каждая несуществующая, но каким-то образом, находящаяся здесь, молекула затягивает себя в собственную микроскопическую черную дыру.

– Лора права, я должен спешить, – пробормотал Крис и попытался встать.

Боль в ноге уже носила другой характер: больше ноющий, чем огненный. Парень разорвал штанину, оторвал от нее длинный кусок и завязал его на ноге выше раны, как всегда учили на уроках оказания первой помощи.

Крис осмотрелся. Он не имел ни малейшего представления, куда ему идти – вокруг ничего не было. «Сейчас бы наушники», – подумал он. Туман, который (Крис был в этом уверен) на самом деле не был туманом, заполонил все вокруг. Крис решил, что это частички разрушенного им мира, включающего в себя все плоскости с заключенными в них людьми, следы разрушения локации, если на то пошло. Но не туман.

Он брел, как ему показалось, недолго, когда увидел перед собой дом Палмеров. Дом был в том виде, в каком он стоял в 1987 году, когда еще вполне обычная семья из четырех человек вела в нем обычную жизнь. Вокруг не было ничего. «Странно, что дом еще здесь», – подумал Крис и зашагал к нему.

Когда он взялся за перила крыльца, чтобы, хромая, подняться, по ступенькам, то заметил, как те тут же преобразились: текстура приобрела четкую форму, прозрачность больше не проявлялась, исчез эффект телевизионных помех, который до этого не сходил со стен ни дома, ни любого другого предмета или человека, находящегося в этом проклятом месте. Крис поднял голову: дом был настоящим. Но ни это его удивило, а то, что над ним светило солнце.

Поднявшись по четырем ступенькам крыльца, измазав его кровью и сажей, Крис уже потянул руку, также перепачканную его же засохшей кровью, чтобы открыть дверь, но изнутри его опередили. Дверь открылась, и перед Крисом предстал, протягивая обычную, непрозрачную руку для рукопожатия, Джек Палмер.

– Можно войти? – уставшим голосом, но улыбаясь, спросил Крис, пытаясь подать Джеку в ответ свою руку, отчего чуть было он не упал на пол.

Джек подхватил парнишку и помог зайти в дом.

– Мам! – крикнул он. – Пап! Помогите!

Из кухни выбежали Палмеры старшие, рядом с ними была их младшая дочь.

– Мне надо попасть домой, – слабеющим голосом сказал Крис.

– Я знаю, – ответил Николас. – Тебя там ждут.

– Ты справился! – сказал Джек, обнимая Криса и усаживая его на стул. – Как ты смог это сделать?

– Разве это имеет сейчас какое-то значение? – спросила сына мать. – Он умрет здесь, если не окажется в своем мире.

– А вы? – спросил Крис. – Что будет с вами?

– Теперь? – улыбнулся Николас. – Теперь с нами все будет хорошо. Мы дома.

Он обнял жену и дочку, которая стеснительно прижалась к отцу, стараясь не смотреть на Криса.

– Что с остальными? Этот мир рушится, – сказал Крис.

– Я уверен, что они уже обрели свое место вечного покоя, – ответил Палмер-старший. – Нас же задержали здесь из-за тебя. Если я правильно понял, за тебя было кому договориться…

– Лора, – шепнул Крис. – Но я не знаю, как мне вернуться.

– Подняться наверх сможешь? – спросил Николас.

– Думаю, да, – ответил Крис.

– Сынок, помоги ему.

Джек взял Криса под руку и повел его на второй этаж.

– Сюда, – сказал Николас и указал парням на свою комнату.

Джек подвел Криса к стене, тот облокотился на нее и сел на пол. На лице читалась усталость. Крис с трудом поднял глаза на семью, стоявшую перед ним: улыбающийся отец семейства, его жена, взрослый сын и юная дочь. Крис решил, что начинает терять сознание, потому что Палмеры перед ним стали вновь казаться ему прозрачными.

– Спасибо за все тебе, – сказал Николас.

– Прощай, дружище, – добавил Джек. – Надеюсь, мне дадут там послушать песни, что вышли позже 87-го! – он улыбнулся.

– А как же мне попасть домой? – спросил Крис.

– А ты и так дома, – сказала мать Джека.

Николас поднял руку, чтобы помахать ею Крису, а затем они все исчезли. Крис оглянулся вокруг: он все еще был в спальне на втором этаже дома Палмеров, только теперь она выглядела также, как и тогда, когда он покинул ее вместе с Мартой. В комнате было темно, сам Крис все еще сидел у стены. Он посмотрел в ту сторону, где лежал матрас, и заметил, что на нем кто-то спит.

– Вуди? – спросил Крис.

– Крис? – переспросил в ответ голос.

– Алекс? – удивился Крис. – Это ты?

– Марта! – закричал Алекс. – Крис вернулся!

Алекс бросился к другу.

– Что это, кровь? – спросил он.

В этот момент в комнату с фонариком в руках вбежала Марта.

– Он ранен, – сказал Алекс.

– Крис, что с тобой произошло? – спросила взволнованная женщина.

– Потом, – ответил Крис, – коробка. Скорее, откройте ее. Я хочу видеть.

Алекс, включив свой фонарик, протянул руку под кровать, чтобы достать старую желтую коробку.

– Осторожнее с ней, – сказала Марта.

Алекс достал коробку и, открывая ее, случайно осветил светом от фонарика рану Криса.

– Твоя нога! – закричал он.

– Открывай игру, – чуть ли не прорычал Крис, вкладывая в свои слова остаток сил. Губы его пересохли и побледнели.

Дрожащими руками Алекс развернул кожаное полотно.

– Здесь ничего нет, – тихо сказал он. – Здесь ничего нет!

– Покажи мне, – сказал Крис.

Алекс положил перед другом чистый кусок старой кожи, Марта светила на него. Действительно, там, где еще совсем недавно находилась древняя татуировка, сохранившаяся на коже благодаря проклятию, или, как сказал бы Джек Палмер: демоническому дерьму, ничего не было. На полу лежал простой кусок кожи, которому, однако, было очень много лет.

– Ты это сделал, – сказал Алекс, – ты уничтожил игру!

– Надо срочно доставить его в больницу, – сказала Марта.

– Что я им скажу? – спросил Крис.

– Это неважно, – сказала Аддамс, – главное сейчас это спасти твою ногу или хотя бы жизнь.

– Кто тебя так? – спросил Алекс.

– «Плохой», – ответил Крис. – Марта, – обратился он к женщине, – тебе нельзя показываться ни в больнице, ни с нами в городе.

– Я понимаю, – ответила она. – Я отвезу вас до того места, откуда Алекс сможет сам довести тебя до больницы. Сейчас ночь, вас не должны заметить простые прохожие. Идет?

– Идет.

Алекс взял Криса под руку и, подобно тому, как не так давно (а может быть и очень давно) поднимал его по лестнице Джек Палмер, спустил друга по этой же лестнице вниз. Марта подогнала машину ко двору, и ребята сели на заднее сиденье.

– Долго придется отмывать от крови, – сказал Крис, пытаясь улыбнуться.

– Справлюсь, – ответила женщина.

– Ты же не расскажешь, что с тобой там случилось? – спросил Алекс.

– Не расскажу, – ответил Крис. – Скажу только, что, насколько бы не был ужасен тот древний вождь, чей кусок кожи остался в той комнате, женушку он выбрал под стать себе… Та еще стерва.

Алекс удивленно посмотрел на друга, но тот этого не заметил. Было темно и в машине, и на улице. И в глазах.

– Напиши Кристине, что я вернулся, и что я в порядке, – сказал Крис.

– Но ты совсем не в порядке! – возразил Алекс.

Но ответа не последовало. Крис отключился.

***

Его долго отчитывала мама за то, что он не оказался серьезным и ответственным мальчиком, каким она его всегда считала. Она-то думала, что ее сын – один из лучших учеников школы, ответственный, не создающий проблем ребенок, а он потащил лучшего друга в какие-то дебри, да еще и не сразу обратился за помощью, видимо, струсив, а лишь тогда, когда понял, что без сторонней помощи все же им не обойтись, повел того в больницу.

– Где вы были? – кричала мать на Алекса.