– Меня звали… – девушка задумалась, она заметно изменилась в лице. – Меня звали Ия. Прошло столько лет. Балия, прости меня… – она упала на колени и беззвучно заплакала.

Та, которую когда-то звали Ия, забыла о том, где она и с какой целью здесь оказалась. Ее разум, державшийся «на плаву» столько веков, кажется, наконец дал сбой. Но Криса это не волновало. Он уже зашел на чердак.

Темно-бардовый потертый старый мешок (выглядевший намного древнее желтой коробки) хранил в себе смертельное оружие, погубившее так много судеб. Мешок, как и все вокруг, постоянно терял свои очертания, делаясь полупрозрачным, отчего Крис мог отчетливо видеть, что лежало внутри. Это была игра.

Крис направился к мешку. Откуда-то слева раздалось злобное кошачье рычание.

– Нет, – уставшим голосом сказал Крис.

Из-за древнего чердачного хлама, среди которого в основном была выцветшая старая мебель, к Крису вышел черный кот. Глаза его сверкали теперь не зеленым, а красным цветом, длинные когти стучали по полу при каждом шаге любой из четырех больших лап, поступь была тяжелой, шерсть выглядела взъерошенной, а клыки сверкали в злобном оскале. Крис рывком прыгнул в сторону мешка с игрой, но кот прыгнул в ту же сторону, оказавшись прямо перед парнем. До этого все напоминало сон, однако только сейчас Крис впервые испугался так, как не пугался, пожалуй, никогда: на спине у кота сперва появились бугры, но уже через мгновение из этих бугров стали пробиваться длинные и толстые паучьи лапы, покрытые все той же черной шерстью. Шипение не прекратилось, а зубы удлинились. Над каждым глазом черного кота, также, как и на его спине, появились бугорки: по два с каждой стороны, которые тут же раскрылись – это были глаза. Такие же красные, только меньшим размером. Ноги продолжали удлиняться, пока не стали длиннее кошачьих лап, беспомощно болтающихся над полом: котопаук стоял на восьми пушистых паучьих ногах. Хвост и уши втянулись в тело, нос слился с мерзким ртом, из которого на пол капала слюна. В своих размерах чудовище, представшее перед Крисом, увеличилось в три раза и выглядело не только страшно, но и отвратительно.

– Самое время слушать «Hells Bells»! – прокричал, улыбаясь, Крис. – Джек, слышишь меня? Включай громче свой магнитофон!

Неизвестно, услышал ли его Джек, но Крис сам себя привел в чувства от сказанных им слов. Мерзкое демоническое создание, находящиеся перед ним, издавало непонятные шипящие звуки, то и дело клацая своими острыми зубами.

– Хочешь меня сожрать? – спросил монстра Крис. – Значит, я аппетитный!

Он смеялся, сбивая с толку как демона, представшего перед ним, так и самого себя. Но он был один, поддержки ждать было не от куда, поэтому, считал Крис, лучше выглядеть странно, зато оставаться в чувствах, чем потерять сознание от страха перед демоном-пауком с болтающимися возле пуза кошачьими лапами.

– Я играл честно, – сказал Крис голосом, который он сам не ожидал от себя услышать: слишком взрослым. – То, что я сейчас здесь, я тоже не считаю нарушением правил: ты же приходил ко мне. И не раз. Так что мы с тобой квиты.

Крис пытался двигаться в сторону мерцающего мешка, но кошачье-паучьи глаза, все шесть, следили за ним намного лучше, чем пара затуманенных глаз девушки-призрака, когда Крис дважды обходил ее.

Пушистые лапки, постукивая, стали быстро перебирать по полу, направляя мерзкое тело в сторону парня. Крис сперва попятился назад к двери, но он никак не планировал так быстро покидать чердак, да еще и ни с чем. Он отпрыгнул влево и попытался приблизиться к мешку. Демон метнулся в его сторону, но Крис увернулся, толкнув на паука какой-то старый шкаф. Тварь без труда избежала столкновения, а шкаф беззвучно упал на деревянный пол, зарябив еще сильнее прежнего. До мешка оставалось не больше двух метров. Пушистые лапы почти дотянулись до ног Криса, когда он резко рванул с места. Ухватив левой рукой за край мешка, Крис рухнул на пол и вскрикнул от боли: что-то пронзило его ногу. Он обернулся и увидел черного мохнатого монстра, нависающего над его нижней частью тела: одна из волосатых лап вонзилась в лодыжку.

Крис учился терпеть боль, когда на тренировках ему разбивали губы, рассекали бровь, или он получал сильный удар в бок по печени. Он знал, что должен, стиснув зубы, перетерпеть три минуты, продолжая бой, иначе победы не видать. Даже идя к поражению, он привык проигрывать с честью, не бросая неоконченный бой из-за боли. Он умел терпеть. Напрягая мышцы пресса, он получал десятки ударов в живот от партнеров по спаррингу, он выбивал пальцы на руках и костяшки на тыльной стороне ладоней, а еще были дважды вывихнутая коленка и сломанный нос.

О да, Крис, тринадцатилетний подросток, умел терпеть боль. Именно поэтому он лишь раз вскрикнул, когда демон в образе пушистого мерзкого котопаука пригвоздил его ногу к мерцающему полу несуществующего дома, настолько старого, что даже название улицы, на которой он когда-то стоял, уже всеми было забыто. Рука скользнула в карман, нащупала в нем коробок со спичками и вытащила его. Руки не дрожали, но зрачки парня не сразу смогли сконцентрироваться на том, на чем им следовало бы остановиться. В коробке было много спичек, но все они мерцали и норовили исчезнуть. Крис достал одну и принялся чиркать ею по сере на коробке. Характерных звуков не было слышно, искры тоже не было. Пушистая лапа зашевелилась в ноге Криса, отчего он сжал зубы настолько крепко, что его губы побелели, а на лбу выступил пот.

Рука вернулась в карман, где все еще лежала зажигалка отца. В отличии от спичек, чирк кремня в ней был слышен, да и вид у нее был четкий. Появился маленький язычок пламени. Крис улыбнулся довольной улыбкой маньяка, которому удалось заманить жертву в свои сети. Но эту странную, немного пугающую улыбку никто не увидел, а повториться ей на лице парня больше не было суждено.

Существо, нависающее над Крисом, издавало звуки, ни на что не похожие, но Крис их не замечал. Паук начал двигаться вперед, ближе к голове парня, однако для этого ему пришлось вытянуть одну из своих восьми лап из ноги Криса. От этой боли тот снова вскрикнул, но перед этим успел протянуть руку с зажжённой зажигалкой вперед. Бардовый мешок, который то становился видимым, то исчезал полностью, в тот момент на долю секунды исчез, а когда появился вновь, кусок кожи, что хранился внутри, успел перенять на себя маленькую долю пламени из зажигалки.

– Нет! – закричала девушка-призрак, Ия, пришедшая в себя и вбежавшая на чердак старого дома, которого давно нет на картах, принадлежавшего некогда бабушке старого Лео.

Тварь, нависшая над Крисом, подняла еще одну свою лапу, чтобы, казалось, опустить ее прямо между глазами парня, затем обернула свое подобие на голову в сторону криков девушки и быстро зашагало к ней. Ия дышала тяжело, словно боялась чего-то. Демон остановился прямо перед ней, ростом он достигал ей почти до груди. Подняв одну свою пушистую ногу, он вонзил ее в грудь девушки, обошел ее и направился к выходу, волоча Ию за собой. Она держалась руками за черную лапу, лицо ее изображало ужас. Когда паукообразная тварь, таща девушку за собой, развернуло ее спиной к Крису, парень увидел, что конец лапы торчал из спины «доброй», как прозвали девушку Джон и Боб, как раз между лопатками, но крови не было. «Нельзя убить того, кто не живет, – подумал про себя Крис, – а я живу… значит меня можно…».

Крис знал, что воздуха здесь нет, по крайней мере то, чем он тут дышал (а дышал ли), не было воздухом. Однако огонь, вполне четкий и реальный, стал шириться, переходя с одного предмета на другой. Возможно, демон решил таким образом убить Криса, позволив ему сгореть, в конце концов он сам все здесь создал, что ему стоило дать этому быть уничтоженным от огня?

Слишком много дерева: пол, на котором лежал мешок, старая мебель, ящики, вешалки. Все было из старого, сухого дерева, поэтому огонь объял чердак за считанные секунды. Крис приподнялся, чтобы взглянуть на свою ногу: та безумно кровоточила, возможно, решил Крис, была задета кость, потому что боль, путешествуя по его нервным окончаниям, ритмично отдавала выстрелами где-то ниже затылка. Встать на ногу не представлялось возможным. Пока Крис пытался привстать на одну ногу, огонь добрался до деревянной и без того прохудившейся крыши. Большая балка упала сверху, ударив парня по спине. Он отключился.

– А ты тяжелый, – произнес детский голос. – Руки сильно поцарапал об доски… Ничего, заживут.

Крис лежал лицом не земле. Пытаясь открыть глаза, которые с протестом тут же закрывались, он мельком уловил вид пылающего дома, вернее того, что осталось от дома. Его правая рука лежала рядом с лицом: она была грязная и да, она была оцарапана. Его тащили по полу с торчащими в горевшем доме досками, когда тот еще не сгорел полностью. Нога, казалось, пылала таким же огнем, как и дом.

– Болит? – спросил голос.

Крис все же открыл глаза и приподнялся на руках. Он знал этот голос, но откуда? Рядом с ним на земле сидела девочка, не отрывающая взгляда от догорающего кострища. Это была обычная девочка, на вид лет десяти, со светлыми длинными волосами, одетая в белую футболку и белую юбку, испачканные сажей и кровью Криса. Девочка все же повернула голову в его сторону и улыбнулась ему: