Сорняки, постоянно скашиваемые, теперь напоминали траву, и появилась даже трава — причудливая, неубиваемая. По краям двора стояли складные пластиковые столики, позаимствованные в школе Эммалайн. Вокруг них примостились разномастные шезлонги и складные стулья, некоторые с индейской символикой. На другой половине двора они поместили разборную беседку, которая, по словам Эммалайн, была «инвестицией». В конце концов, в ближайшие годы у них ожидалось еще четыре выпускных вечера. Джозетт накрыла стол, на который планировалось ставить еду, довольно потрепанной простыней Кучи с изображениями «Могучих Рейнджеров», но затем сняла ее и снова сложила.

— Не празднично.

Эммалайн сказала, что они могут взять ее цветастую «простыню королевы». Джозетт была очень тронута.

— Но, мама, на нее обязательно что-нибудь прольют. Твоя лучшая простыня будет испорчена.

— Ничего, я ее потом замочу.

— Нет, я положу твою простыню на стол для поздравительных карточек и подарков.

Джозетт развернула простыню родителей, положила на складной стол для подарков и хорошенько разгладила. Длинный складной стол для еды она украсила своей собственный пурпурно-красной простыней. Соус для барбекю на ней был бы незаметен. Простыню с «Могучими Рейнджерами» они положили изнанкой кверху на стол для салатов. Джозетт отступила назад, склонив голову набок. Столы, ножки которых теперь были скрыты под импровизированными скатертями, производили сильный эффект. Джозетт представила себе, как они будут выглядеть, когда на них появится еда. На пурпурном столе поставят медленноварки, сохраняющие мясо теплым, к которым через окна дома будут протянуты удлинители, воткнутые в другие удлинители. Хлеб положат в большие алюминиевые миски, стоящие рядом с мясом, булочки оставят в полиэтиленовых пакетиках, чтобы не зачерствели. А еще она купила булочки с кунжутом. Пусть будет хоть что-то сверх обязательной программы. Будут и обычные салаты, макароны, салат из латука, а также картофельный салат, сделанный по ее собственному рецепту, уже начинающему пользоваться скромной популярностью.

Днем раньше Джозетт заставила Холлиса и Кучи начистить пару двадцатифунтовых мешков картофеля. Она нарезала его дольками на один укус и сварила так, чтобы они были не слишком мягкими. Накануне вечером она положила картофель в большие тазы, остудила и замариновала в масле, уксусе, соли, перце и репчатом луке, нарезанном кубиками. Она оставила тазы в прачечной на стиральной машине, закрыв их чистыми кухонными полотенцами. Теперь Джозетт, закончив расстилать импровизированные скатерти, принесла охлажденную картошку. Потом она тщательно смешала майонез с необходимым количеством горчицы, чтобы придать салату яркий золотистый цвет, но не очень большим, чтобы салат не пах ею слишком сильно. В полученную смесь она добавила пару банок соленых огурцов, нарезанных кубиками. Сноу сварила вкрутую дюжину яиц, которые, вынув из кипятка, немедленно погрузила в холодную воду, чтобы желтки не покрылись зеленым налетом. На неровную желтую поверхность салата, уложенного в большие зеленые, апельсиновые и синие пластиковые чаши, они положили яйца, нарезанные ломтиками, а затем припорошили их паприкой. Джозетт взяла торчащий кусочек картофеля, съела его и кивнула, глубокомысленно наморщив брови.