После того, как мальчики расставили во дворе кулеры с шипучкой, обложенной кругляшками купленного льда, а также разместили на столах большой котел с диким рисом и картонные коробки с жареным хлебом, после того, как были открыты банки с черемуховым желе, а ножи, ложки и вилки вставлены в кофейные чашки, после того, как полиэтиленовые пакеты с булочками для гамбургеров были открыты и готовы к употреблению, после того, как чаши с картофельным салатом были накрыты кухонными полотенцами, Джозетт и Сноу внесли огромные, испеченные во весь противень торты. Они получились на удивление хороши! Выпуклые надписи отлично читались на фоне сахарной глазури. Глазированный лист диплома идеально закручивался с обеих сторон. Пятна камуфляжной глазури выглядели как настоящие. Джозетт втайне от Холлиса срисовала образец узора с его униформы. Но она убрала надпись с последнего торта. Все было понятно и без слов
Она следила за передвижениями подразделений Национальной гвардии Северной Дакоты: в полночь 27 апреля 142-й саперный батальон вошел в Ирак. Она была совершенно уверена, что они патрулируют там дороги в поисках мин.
Сноу и Джозетт поставили торты в самом конце двух столов с едой, рядом с вазой, в которой стояла свежесрезанная сирень. Еще там лежали большой нож, салфетки и бумажные тарелки для сладкого. А также по лопаточке для каждого торта. Они отступили, глядя на эту красоту. Им не хотелось снимать пластиковые крышки с тортов и разрезать их, пока все ими не восхитятся. Пока не будет исполнена песня в честь Холлиса[271]. До тех пор, пока все не произнесут речи, поздравляя его.
Гости парковались сначала в грязном проезде, затем на траве, затем не совсем на траве, затем на обочинах главной дороги. Старшеклассники валили гурьбой, потому что все любили Холлиса и знали, что его семья устроит большой пир, на котором будет много еды. Гости доставали из багажников ящики с пивом, а гостьи вручали Холлису поздравительные открытки. Прибыли миссис Пис и Малверн, которых доставил Сэм Иглбой в своем темно-бордовом «олдсмобиле» с низкой посадкой. Пришел Зак, прямо с дежурства. Бап привезла Отти, и Ландро вышел из дома, чтобы достать инвалидное кресло из багажника. Потом он помог Отти усесться в него и отвез гостя под навес в глубине двора, где сидели старейшины, наблюдая за резвящейся молодежью.
— Не сажайте Отти рядом с этими симпатичными молодыми девушками, — попросила Бап. — Они попытаются увести моего мужа.
Отти коснулся руки жены, успокаивая ее.
Помимо друзей Холлиса, приехали их родители, а также младшие братья и сестры. Они буквально вываливались из автомобилей, чтобы тут же помчаться к столам с закусками. Питер, Нола и Мэгги пришли пешком. Питер молча пожал руки всем окружающим. Потом он принес Ноле складной стул. Они уселись вместе возле беседки, в полутени, на краю двора. Вскоре к ним присоединился их пес, который улегся у ног, постепенно подбираясь все ближе к лодыжке Нолы. Наконец он коснулся ее, и хозяйка позволила ему остаться. Она решила прийти на праздник. Сначала Нола испытывала противоречивые чувства. Ей казалось, что здесь присутствует кто-то другой — с телом Нолы, с ее голосом, именем. Но вскоре она уже ела барбекю, ощущая тепло пса, прижавшегося к ноге. Питер вытирал пот с висков. От прилагаемых усилий у него кружилась голова. Потребность смириться с тем, что разные стороны жизни должны сосуществовать, требовала напряжения. Но Ландро пригласил его, не сказав ни слова о случившемся. Была это очередная выходка в стиле Ландро или просто знак того, что жизнь должна идти своим чередом? Мэгги положила их поздравительную открытку с чеком на двадцать пять долларов в корзинку Холлиса. Затем она прошла за столы, чтобы помочь своим сестрам раскладывать еду по тарелкам. Через некоторое время Нола увидела крепкого парня, который теперь иногда помогал им с работой на ферме. Уэйлон стоял рядом с дочерью. Он наклонился и что-то сказал. Мэгги стрельнула в него глазами и положила ложку.