В «Винтертуре» все сошлись в одном. Трудно себе представить, для чего кому-то понадобилась записная книжка, не содержащая ничего, кроме колонок цифр и названий, смысл которых невозможно понять. Всех успокоил тот факт, что вор полностью обчистил Рено, показав тем самым, что он интересуется деньгами, а не чем-то другим. А г-н Рено проявил примерное благоразумие, не заявив в полицию, не подписав заявления, для клиентуры инцидент остался закрытым, как швейцарский сейф.

Тем не менее Рено стал плохо спать. По ночам приходили молодые женщины и пронзали ему сердце острыми каблуками, машины сбивали его с ног, он тонул в колодцах, стенки которых были исписаны цифрами и названиями, как страницы бухгалтерских книг.

Размышляя о масштабах народного движения против налогов, превращающегося в бунт против правительства, Шарль в нерешительности подолгу скреб подбородок. С одной стороны, манифестанты не провозглашали ничего такого, чего бы он сам не орал в течение двух десятков лет, чтобы его переизбрали. С другой – он теперь работал в парламентской комиссии, контролирующей фактическое поступление налогов в государственную казну.

В конце лета широкая волна протестов прокатилась по всей Франции, завершившись предложением устроить всеобщую налоговую забастовку. На 19 сентября в зале Ваграм был назначен большой митинг, на котором планировалось принять решение о ее проведении.

Этот призыв к восстанию и определил убеждения Шарля. В общем и целом, заявил он комиссии, отказ платить налоги – это нарушение налогового законодательства, поскольку речь идет о «желании лишить общество налоговых поступлений». Таким образом, по его мнению, комиссия вправе предложить правительству закон, призванный защитить государственные средства.

Пока несколько тысяч манифестантов готовились поддержать ораторов, обличающих «налоговую инквизицию», «упаднический парламентаризм» и «республиканское головотяпство», Шарль положил на стол комиссии проект, адресованный правительству.

И когда «Ваграмский призыв» провозглашал, что народ «готов избавиться от палаты», комиссия утверждала этот проект.

Во время митинга 19 сентября в неописуемом шуме было принято решение отправить в Елисейский дворец единогласную и обстоятельную декларацию, обличающую «грабительское и некомпетентное государство». Целое море людей столкнулось с силами полиции в районе Елисейских Полей и площади Согласия. Французские роялисты и молодежь из «Французского действия», особенно полные решимости и снаряженные подходящим образом, донимали правительственные подразделения, а затем обвинили силовиков в провокации. Демонстрантов встретили ударами прикладов, когда они снесли заграждения, пустили конную гвардию, спокойствие вернулось только в ночи, и в результате насчитали около сорока раненых.