– А я скучаю по длинному столу в холле и по детским застольям, – призналась Рейчел. – Ты не поможешь мне вдеть нитку, Зоуи? Мне бы новые очки – ничего не вижу.

– Даже Лидия считает, что она уже взрослая, – продолжал Тедди. – Господи, чуть не забыл поднос для Берни.

Она предпочитает завтракать в постели, объяснил он до того, и когда собирал поднос, положил на него гораздо больше сливочного масла, чем ей причиталось. Рейчел передала ему распоряжение Дюши, которая решительно порицала любую еду в постели, кроме тех случаев, когда человек настолько болен, что вообще не в состоянии есть: на Тедди возлагалась обязанность вовремя принести поднос обратно в столовую, чтобы посуду с него можно было помыть вместе с прочей после завтрака.

Диана прогулялась по саду вместе с Дюши, которая показала ей свои горечавки.

– Принялись не так хорошо, как я надеялась, но все равно приятно видеть их в саду. А вы любите садовничать?

– Думаю, мне понравилось бы, вот только не было сада, а во время войны, когда я жила в коттедже, вечно не хватало времени.

– А-а. У вас ведь трое детей?

– Четверо. Трое сыновей и дочь.

Дюши спросила о возрасте детей, Диана объяснила, что старших растят бабушка с дедушкой.

– А Джейми только что начал учиться в школе. Так что дома одна Сюзан.

– Сколько ей?

– Почти четыре.

– И она от Эдварда, – невозмутимо сказала Дюши. Это был вовсе не вопрос.

– Да… да, так и есть.

Последовала пауза, потом Дюши сказала:

– Думаю, жена Эдварда не знает об этом, и поскольку идет развод, по-видимому, это обстоятельство не стоит афишировать. Надеюсь, вы согласны?

– Да.

Эдварду об этом разговоре она не сказала.

Беседы в основном вертелись вокруг семейных дел. К примеру, свадьбы Полли. Все радовались ей, свадьбу назначили на июль. Диане было нечего сказать по этому поводу, поскольку, как она считала, лишь она одна еще не познакомилась с женихом Полли.

– Славный молодой человек, – сказала Дюши.