Она уехала в Лондон, провела ночь у папы и Зоуи в их новой, довольно большой и роскошной квартире с видом на Лэдброук-сквер. Оба, казалось, были очень рады ей, а Джульет со всех ног прибежала из сквера, где играла, чтобы обнять ее.
– У тебя волосы отросли! – воскликнула она. – Ты совсем взрослая. Почему ты не красишь губы? Мама, один мальчик, его зовут Гастингс, поживет у нас, потому что он сбежал.
– Сбежал? Почему?
– Родители жестоко обращаются с ним. Он стоял на заборе, потому что хотел спрыгнуть, а они не хотели, чтобы он прыгал, и когда он прыгнул, все испортили и
Зоуи увела Джулс, а папа позвал Клэри наверх, выпить в гостиной.
– Дай-ка я на тебя посмотрю как следует, – сказал он. – Ты заметно изменилась с тех пор, как мы виделись в последний раз – правда, это же было давным-давно. Выглядишь очень похудевшей.
– Правда? Не замечала.
– Тебе идет. Чем занимаешься? Арчи говорил мне, ты пишешь.
Она рассказала ему про свою книгу. Точнее, не про книгу
– Я даже не расплатилась с Полли за аренду квартиры, – сказала она, спохватившись только сейчас.
– Об этом не волнуйся, – ответил он. – Я плачу за нее для Невилла. Он, кажется, постоянно там бывает – сюда не хочет, так что все логично.
– А-а.
Ну и как теперь было попросить у него еще денег?
– Но это другое дело. А тебе тоже нужны свои деньги. Видимо, до сих пор тебя снабжал Арчи. Мы не можем допустить, чтобы и дальше так продолжалось. Он, наверное, кое-что скопил за время работы, но он мне говорил, что подумывает уволиться и уехать во Францию, так что сбережения ему еще пригодятся, чтобы начать все заново. Чертовски трудно возвращаться к такому занятию, как рисование, после многолетнего перерыва.
– Он говорил тебе, что уезжает во Францию?
– Сказал, что подумывает уехать.
– Когда?
– Ох, дорогая, да не знаю я когда! Наверное, осенью, после того, как нашел тот коттедж для тебя. Помнится, он говорил, что коттедж отдавали за бесценок – двадцать пять фунтов в год. Ты останешься там после того, как закончишь книгу?