– Не знаю. – Ей вдруг стало так страшно, что сосредоточиться на словах отца не удавалось. Если Арчи уезжает, почему не сказал ей? Обмолвился только несколько месяцев назад, что пока не решил. Значит, передумал?
– Вспомнил: это было перед самым Рождеством.
– Что было?
– Разговор с Арчи насчет Франции. Клэри! Выслушай меня! Вот что я предлагаю…
Остаток вечера она провела в полном отчаянии, хоть и старалась скрыть это. Пришла Зоуи сказать, что Джульет хочет пожелать ей спокойной ночи, и она спустилась в ее спальню. «Наверное, это ошибка, – думала она по дороге, – недоразумение. Он не стал бы врать мне».
– Мама говорит, ты живешь в коттедже. Тебе там нравится?
– Да.
– А я бы не стала. Я буду жить на лодке. Или в самолете. Да, лучше в самолете, потому что не хочу, чтобы у меня был сад, и полоть сорняки тоже. Ты ведь моя сестра, да? Как будто?
– Да, сестра. У нас один и тот же папа.
– А где твоя мама?
– Умерла. – Оказалось, она в состоянии выговорить это, словно речь о ком-то другом.
Джульет раскинула руки, обняла ее и крепко сжала.
– Я очень-очень-
– Да ничего, Джулс. Это было давно.
– А-а. Наверное, это уже в истории. Мы проходим историю в школе, там люди все время умирают. Прямо то и дело, а нам про них учить.
Она вернулась поездом на следующее утро. Ей следовало бы вздохнуть с облегчением: папа назначил ей содержание в сто двадцать фунтов в год и сразу дал двести, чтобы расплатиться с Арчи.
– Знаешь, тебе, наверное, все-таки придется подыскать какую-нибудь работу, – сказал он. – Зарабатывать на жизнь писательством поначалу непросто. Приезжай еще. Не пропадай, как в тот раз.
Арчи встретил ее на станции. Он наклонился поцеловать ее, но она отвернулась, подставляя ему ухо.
– В чем дело?