– Я поклялся бы честью.

Девять членов Большого совета тихо переговорили друг с другом, и в конце Тито Амаури как официальное лицо вновь взял слово:

– Сколько пушек ты бы мог нам изготовить?

– Около пятидесяти.

– А пороха?

– Сто мешков.

– Что тебе потребовалось бы?..

– Золото для пушек и селитра, сера и древесный уголь для пороха.

– Ты научишь нас обращаться с пушками?

– Естественно.

– Сколько времени тебе понадобится?

– Это зависит от вас… – ответил андалузец, повышая голос, потому что шум дождя временами становился громким. – Но полагаю, что через пару недель все будет готово.

– Я хотел бы верить, что ты не пытаешься нас обмануть… – сказал Урко Капак. – Мне было бы больно, если бы ты так поступил.

– Обмануть вас?.. – удивился испанец. – Каким это образом я мог бы вас обмануть, начиная с того момента как вручу вам пушки и порох?

– Вот это мне и хотелось бы знать.

– Послушай!.. – сказал Алонсо де Молина, прилагая усилия к тому, чтобы не выйти из себя. – Ты однажды меня обманул, заманив сюда, чтобы в итоге запереть в четырех стенах, но я предпочитаю об этом забыть. И вот, что я тебе скажу… – Он широким жестом обвел присутствующих. – Скажу вам всем! Мне уже не важно, как вы поступите… Побьете испанцев или позволите им наступить вам на горло. Я постараюсь никогда об этом не узнать, потому что собираюсь затеряться в самой глубине сельвы… В моих глазах все вы станете одинаковыми, и я покончу и с теми, и с другими. – Он помолчал несколько секунд и затем с вызовом добавил: – С этого момента для меня больше не существует ни инков, ни испанцев. С этого момента я буду считаться лишь с Алонсо де Молиной и его семьей. Всех остальных я считаю мертвецами.

Шел дождь.

Он шел не переставая.

Он шел много часов подряд.