КЛЕТКА ДЛЯ НАСТАВНИКА

В Бактрии, исторической области на территории северного Афганистана, Александру донесли о новом придворном заговоре; но в нём участвовали подростки из знатных македонских семей, царские пажи! Организатором был Гермолай, старший по возрасту. Он не забыл несправедливого наказания, когда несколько лет назад во время охоты Александр велел сечь его розгами. А «вина» состояла в том, что Гермолай, думая спасти царя, поспешил убить кабана. С тех пор мечтал о мести, придумывая самые страшные казни…

Героическими историями об афинских «тираноборцах», Гармодии и Аристогитоне, сумел увлечь пять честолюбивых товарищей своим замыслом убить Александра. Дали клятву друг другу положить на алтарь свободы собственные жизни. Гермолай определил наилучшее время для возмездия — ночь, когда они вместе заступят на дежурство у спальни царя. Друзья поклялись Зевсом в сохранении тайны и затаились в ожидании случая…

Бактрийский князь принимал Александра во дворце, давал представление местных танцоров и артистов совместно с застольем. В тот день пятеро пажей оказались в одной смене и теперь с нетерпением ожидали возвращения царя у дверей спальни. Роли давно распределили, предугадывали разные ситуации, но сообща решили, что заколют царя своими мальчишескими мечами. Прошла полночь, а царь не торопился оставить гостеприимного хозяина с его красочным зрелищем…

Юные заговорщики терялись в догадках, мучились сомнениями и всё-таки надеялись на благоприятный для себя исход задуманного предприятия. Жертвоприношение во имя свободы Македонии состоится, справедливость восторжествует! Единственно, что не могли они предположить, что Александр может не прийти ночевать. Оказывается, когда он засобирался отдыхать, хозяин из приличия стал уговаривать остаться. Александр шутливо обратился к придворному гадателю за советом, продолжать пирушку или нет. Тот сказал: «Пей с друзьями дальше».

Пажи промучились в неведении до утра, а когда разошлись, каждый подумал, что царь отсутствовал не зря. Кто-то из них проговорился, предал благородный замысел. Запаниковали и стали лихорадочно думать, как избежать наказания, перевести вину на другого. Первым сдали нервы у Эпимена: он открылся близкому другу Хариклу, просил совета, как отвести от себя беду. Харикл, узнав опасную тайну, страшно испугался и, чтобы его не заподозрили в связях с заговорщиками, сообщил, что знал, уже своему другу Эврилоху, имевшему доступ к Птолемею.

Когда Александру донесли о готовящемся заговоре, да ещё его любимых пажей, он не поверил. Не хотел слышать ни о каком предательстве, поскольку тяжело переносил историю с убийством Филоты и Пармениона. Признание ещё одного готовящегося дворцового переворота означало бы крушение его убеждённости в прочности собственной власти, надежд на всенародную любовь или хотя бы верность ближнего окружения. Услышав «новость», посмеялся, сказал безразличным голосом: «Это всё мальчишеские игры!», а Гефестиону признался, что воспринял их душевные порывы стихийным проявлением свободолюбивых юношеских чувств.