В пажеском отряде, учреждённом царём Филиппом, юные представители семей македонских аристократов, когда взрослели, становились избранным обществом. Александр надеялся иметь при себе не прислужников, а верных охранителей престола. В обязанности пажей входило присутствие на пирах и советах, при умывании царя и одевании, они принимали участие в его досуге и охоте. Учитывая молодость и неопытность, их не брали в сражения, но царь заботился об их содержании и образовании. Наставничество пажей, их идейное воспитание доверялось придворному историографу Каллисфену, племяннику Аристотеля.

При ближайшем расследовании заговора Александр, к своему ужасу, убедился, что убийство действительно замышлялось, участники подтвердили намерения. Не передать гнев, его обуявший. Кто предал?! Мальчишки, которых любил и доверял, как младшим братьям! Первым порывом было сразу казнить всех пятерых. Потом раздумал, решил, что нужно извлечь выгоду даже из этой кажущейся нелепой ситуации… Во-первых, юнцы сами не могли додуматься до столь опасной затеи. Обязательно был главный заговорщик, зачинщик, и это, конечно, не истеричный Гермолай. Заговором руководил опытный враг, затаившийся в обличье верного друга царя. Но кто?

Перебирая имена из собственного круга друзей и помощников, Александр остановился на Каллисфене. По своему афинскому воспитанию и как наставник пажей он способен внушить им опасные мысли…

Каллисфен вызвал подозрение Александра ещё тем, что в отличие от других не принимал участия в обсуждениях с придворными случившегося, ничем не выражал осведомлённость или заинтересованность делом, словно ничего не произошло. Не пытался объясниться с царём, подсказать соображения для ускорения расследования. А ведь он как наставник пажей обязан знать их настроения и вовремя докладывать царю о своих подозрениях.

Ещё случай, крайне подозрительный. На одном из праздничных застолий Александр предложил устроить состязание «выпивох» — кто больше выпьет вина за его здоровье. Ему нравилось не столько самому напиваться, как вызвать потеху, смотреть, как ведут себя сильно выпившие. Знал, что за столом даже у молчунов развязываются языки. Участники пира поддержали царя, один Каллисфен сдержано заявил:

— Если я сегодня выпью слишком много за здоровье Александра, завтра мне придётся обращаться к Асклепию* ради собственного здоровья.

В следующий раз друзья царя предложили Каллисфену поучаствовать в пирушке, где все в шутку сделают вид, что преклонят колено и поцелуют руку Александру; доставят ему удовольствие. Каллисфен не отказался, а когда принял от царя кубок с вином и стал на колено, стараясь не терять достоинства, замешкался и едва прикоснулся губами к руке царя. Кто-то из льстецов крикнул: