Выбрасывая клубы мазутного дыма, «Ваня» рвался вперёд. Его спасение было в скорости — чем быстрее он доберётся до дистанции огня, тем больше вероятность уничтожить артиллерию врага и уцелеть. Водяные разрывы взлетали и справа, и слева. В тёмных коробках орудийных башен, как черти, суетились канониры; стволы пушек по очереди хрипло харкали пламенем; на палубу из башен с тонким звоном вылетали гильзы. Само время изменилось: крохотные мгновения стали огромными и медленными, как баржи.

Маркин на мостике глядел в бинокль. Он видел длинные ряды поленниц на оголённом Малиновском мысу и всплески снарядов на воде у берега. И вдруг одна поленница бешено подпрыгнула, рассыпаясь в воздухе. Мелькнули фигуры артиллеристов и вертящееся колесо опрокинутой пушки.

— Попали! Попали, братва!.. — заорал Маркин.

И тотчас, как возмездие, вражеский снаряд ударил «Ване» под мостик. Пароход дёрнулся. Маркин упал, выронив бинокль, и пулемётчики в барбетах повалились друг на друга. В рубке Осейчук поймал штурвального за шкирку.

Мамедов вцепился в планширь, всматриваясь прямо по курсу в остров Заумор, заросший серым лиственным лесом. Где корабли адмирала Старка?.. Да вот они!.. Три вооружённых парохода появились в правой протоке, потом ещё два — в левой. Издалека они напоминали угловатых железных жуков с растопыренными усами и надкрыльями. Над жуками вились дымы.

Заметив суда учредиловцев, Маркин на мостике охнул от изумления:

— Да в рот же вашу мать!.. Откуда, падлы, вас так много?!

Маркин понимал смысл морских построений: бронепароходы Старка двигались в боевом ордере и перегораживали всю Каму. «Ваня» неминуемо должен был попасть в перекрестье их огня. До «Вани» доплыл многоголосый и протяжный вой гудков, будто угрожающе замычали быки, — белогвардейцы, не начиная стрельбы, предлагали сдаваться. Сопротивление означало гибель.

Но неравенство сил словно подхлестнуло Колю Маркина. Лялька назвала его трусом, а он сдастся белым, подтверждая Лялькины слова?!.. Да ни в жисть! Он сдохнет, но не допустит, чтобы Лялька, стерва, была права!

— Палланго, добивай батарею! — отчаянно скомандовал Маркин носовому орудию и побежал на дальний край мостика. — Кулик, лупи по ордеру!..

Отступать было бесполезно — догонят и утопят, и «Ваня», огрызаясь из орудий, начал поворот навстречу кораблям Старка. Лесосека была уже в зоне досягаемости пулемётов, и пулемётчики поливали её очередями. А пароходы белогвардейцев беспощадно садили по «Ване» из десятка стволов. Водяные столбы разрывов, казалось, стояли вокруг и не рушились: «Ваня» резал носом пену, продираясь сквозь зыбко взметающийся водяной лес. Его колыхало на волнах, и мокрая броня чуть отсвечивала в жиденьком осеннем солнце.