На Нечкинском перевале за створным знаком «Прыткий» сбросил ход и поравнялся с буксиром. Комендоры засуетились возле орудий, наводя пушки. «Прочный» и «Ретивый», усиленно дымя, нагоняли баржу.

Фёдор Фёдорович поднялся на мостик миноносца.

— Эй, на «Рассвете»! — крикнул он в рупор. — Я — командир красной флотилии Раскольников! Вы взяты в плен! Сопротивление не имеет смысла!

На трёх миноносцах вверх по мачтам поползли красные флаги.

13

13

Взрыв котла разворотил на «Звениге» и механизм парового руля. Тянуть повреждённое судно тросом было неудобно: без руля на извилистом фарватере «Звенига» обязательно вылезет на мель. Тогда Иван Диодорович распорядился пришвартовать её к борту «Лёвшина». Спаренные буксиры вверх по течению ползли очень медленно, и бронепароход «Бурлак», подцепив лёгкие понтоны с десантниками Бубнова, ушёл вперёд. Вскоре он скрылся за излучиной реки.

В лоцмане Иван Диодорович не нуждался. Федя сидел за надстройкой на цепном ящике и просто смотрел на холмистые лесные берега, почерневшие в предчувствии зимы. В облачном небе тихо играли жемчужные переливы.

Кате давно уже хотелось поговорить с этим необычным парнем.

— Что ты делаешь на «Лёвшине», Федя? — спросила она.

— Думал, что вы до Сарапула дойдёте. Перед ним на Пещерском перекате «Русло» лежит, а мне надо Якорника забрать. Он в рубке остался.

— Якорник — это икона чудотворная? — улыбнулась Катя. — Ты ведь речник, Федя, значит, понимаешь суть прогресса. И неужели веришь в чудеса?

— Я в божью тайну верю, — честно сказал Федя. — А Якорник её являет.

Катя смотрела на Федю Панафидина и с удовольствием, и с уважением.

— Что же такое — божья тайна?

Федя беспомощно развёл руками:

— Ну, как объяснить?.. Дьявол — он словно паровая машина: согрешил — получи возмездие. Всё просто. А у бога сложно. Ты всем хорош, а нету тебе награды: это испытание. Однако же выше его — милость. Когда ты натворил делов, а господь тебя прощает. У него своя навигация, Катерина Дмитревна.

— А Якорник — небесный телеграфист? — догадалась Катя.

— Река — божья тайна. Наверняка на ней путь не рассчитаешь. Пароходы по божьей тайне плывут. Ты можешь только о милости у Николы просить.

— Чтобы следствие не извлекалось из причины? — лукаво уточнила Катя.