Колчак внимательно и строго посмотрел на Смирнова.

— Михаил Иванович, как Верховный главнокомандующий я повышаю вас в звании до контр-адмирала. Приказ о производстве я уже отправил в Ставку.

Изумлённый Смирнов поднялся со стула.

— Благодарю, ваше превосходительство!

— Руку не подам, я заразный… Кроме того, назначаю вас исполняющим обязанности морского министра. В предстоящей летней кампании вы будете командовать Камской флотилией.

Нокс лукаво подмигнул Смирнову:

— Немало для одного дня, господин контр-адмирал?

— Я ценю нашу давнюю дружбу, Миша, — сказал Смирнову Колчак, — но облекаю тебя доверием именно как специалиста. Прошу помнить об этом.

— Я служу России, Саша, а не тебе, — ответил Смирнов.

— Юрий Карлович… — Колчак посмотрел на Старка. — Я чувствую, что обошёл вас предложением, соответствующим вашей компетенции.

— Величайшая трудность власти, Александр Васильевич, заключается в том, чтобы не следовать желаниям подчинённых, — сказал Старк. — Я понимаю.

На самом деле Юрий Карлович действительно был уязвлён. Он — контр-адмирал с опытом командования флотилией, а Смирнов стал контр-адмиралом пять минут назад, и опыта командования не имел вовсе. Однако показывать обиду Старк не хотел: это ниже его достоинства.

— Поясню. К моему сожалению, вы несправедливо скомпрометированы идиотским судом в Уфе. Нужно время, чтобы личный состав забыл о столь досадном инциденте. Поэтому я и предпочёл вам Михаила Ивановича.

Старк смотрел на Колчака холодным взглядом.

— Я изучил ваш журнал боевых действий, — Колчак снова откашлялся, — и увидел недоработку прежнего командования. Флотилии не хватало воинского подразделения для действий на берегу. Мы это исправим. К новой флотилии я прикреплю бригаду морских стрелков. И прошу вас возглавить её.

— Как прикажете, ваше превосходительство, — непроницаемо ответил Старк.

— Спасибо, господа. — Колчак откинулся на спинку кресла и промокнул платком вспотевший лоб. — Тогда не смею задерживать.

Офицеры вышли в приёмную. Федосьев тотчас вытянулся, и Роман тоже распрямился. Старк молча повернулся к вешалке и принялся надевать шинель. Генерал Нокс, улыбаясь под усами, глядел то на Федосьева, то на Романа. Роман почувствовал, что приближается самое важное.

— Так кто из этих бравых молодых людей желал поговорить со мной о компании «Шелль»? — спросил Нокс у Смирнова.

— Я, господин генерал, — произнёс Роман спокойно и без подобострастия.