– Как бы там ни было, – продолжил Олрикс, – наследство дочери Чарльза полагалось под одним условием: она не должна была предпринимать попыток связаться с семейством Ван Беркилей. Но Питер написал, что до него дошли слухи о ее – то есть вашем – отъезде в Сан-Франциско. И Ван Беркили забеспокоились, не погибли ли вы во время землетрясения. И… – махнул рукой Стивен в сторону письма в моей руке, как будто не желал договаривать остальное.

Опустив глаза на письмо, я без труда нашла то, что он не пожелал озвучивать:

«Это довольно существенная сумма денег, и если наследница мертва, нам не хотелось бы, чтобы эти деньги пропали; ее наследство должно вернуться к нам, как то оговорено в соглашении».

Все как сказала мне Шин. Скаредность Ван Беркилей меня рассмешила, но я решила быть благодушной и назвала это «практичностью».

Олрикс состроил гримасу:

– Питер – хороший человек. За других членов его семьи я поручиться не могу. Знаю только, что они пережили несколько скандалов за последние годы. Так что…

– Вы согласились меня разыскать?

– Да. Это было трудно, учитывая обстоятельства. Мистеру Эмерсону мало что удалось узнать. Вы просто исчезли. Я отправился поговорить к вашему дяде. Я был в курсе о его нечистоплотных делишках и пошел на такой шаг крайне неохотно. Но другого выбора у меня на тот момент не имелось. Меня шокировало его безучастие к вашей судьбе. Салливан заявил, что вашего имени нет ни в одном списке погибших, и объявлять вас мертвой без расследования недопустимо…

– Потому что окажись я мертва, ему пришлось бы вернуть мои деньги, – вставила я.

– … а когда я спросил его о деньгах, он сказал, что это не мое дело, обвинил меня в домогательстве к Голди и пообещал, что я сильно пожалею, если не оставлю их в покое. У меня зародились подозрения, но я решил действовать осторожно, пока не обсужу все с Питером. Видите ли, Мэй, я слишком мало знал о том, что случилось. Столько городских архивов и документов сгорело в пожаре. А еще эта история… ну…

– С Блессингтоном, – договорила я.

– Да, – кивнул Олрикс

Наблюдать за игрой эмоций на его лице было очень занимательно. Стивен Олрикс ничего не утаивал; он наверняка оказался для Голди легкой добычей, и я порадовалась, что ему удалось от нее избавиться.

– Вы желали убедиться, что я – не сумасшедшая.

– Дядя объявил себя вашим опекуном.

– Прошу прощения, Олрикс, – вмешался Данте, – но почему мисс Кимбл должна вам доверять? Тем более что вы представляете семейство, которое не желает ни видеть и ни слышать ее? Почему вы принимаете в этой истории столь деятельное участие?