Амит давится смешком.

– Он не ботан, – говорю я.

– Нет-нет, – говорит Эван, разворачиваясь и глядя Райану прямо в лицо. – Еще какой. – Он протягивает руку. – Эван Николай Герман. Приятно познакомиться.

Это не помогает.

– Слушай, ботан, – говорит Райан, один в один как задира из фильма восьмидесятых, и наклоняется прямо к Эвану. – С тобой сейчас не говорили, ясно?

Куда я попала? Это хуже восьмидесятых, по накалу это что-то между «Королевскими гонками» и кулачным боем. Я должна вмешаться, к тому же меня кое-что смущает, причем с того момента, как Райан с Лайлой тут появились.

– Где Джош? – спрашиваю я. – И Даг?

Райан и Лайла друзья, но я не знала, что они проводят время один на один. При мне они всегда появлялись только в компаниях. Шестеренки в моей голове стремительно вертятся. Паника Райана, когда я заговорила на парковке, поведение Лайлы сейчас, заигрывания, все эти «тренировки», обеды с бабушкой, свитер в его комнате, оказавшийся не моим…

Лайла не злится на меня, ей жаль Райана и его разбитое сердце. Она хочет меня добить, потому что хочет забрать Райана себе, нет, потому что он уже – ее.

– Стоп, что? – я едва ли не выплевываю эти слова. – Твою мать, что?!

Стюарт быстро вылезает из-за столика, чтобы я могла встать перед округлившим глаза Райаном. Попались.

– Ты… – Тыкаю его в грудь. – А мне почти было тебя жаль.

От него пахнет корицей, но это не приятный аромат яблочного пирога, а резкий, неестественный запах «Голдшлегера», который стоит у задней стенки в баре его родителей.

– Ты мне изменял. С Лайлой.

Не знаю, что хуже, – то, что Райан меня обманывал, или что он обманывал меня, чтобы быть с Лайлой. Все это время я извивалась в безумные узлы, чтобы стать кем-то, кто ему понравится. И все это время ему нравилась она?

– Он меня любит, – говорит Лайла и скрещивает руки на груди. лицо у нее белое и блестящее от алкоголя.

– Не сомневаюсь, – хмыкает Рассел за столиком.