Боковым зрением замечаю, что Эван взглядом сигналит ему не вмешиваться. Он чувствует, что во мне закипает гнев.

К столику просачивается официантка, чтобы долить всем кофе.

– Все хорошо, деточка? – спрашивает она меня, метнув взгляд на Райана.

– Да, – говорю я, глядя ей в глаза. – Все нормально. Спасибо.

Она добродушно подмигивает и переходит к следующему столику, уточняя у посетителей, не желают ли они попробовать картофельные оладьи.

– Лайла… – я немного прихожу в себя после шока и понимаю, что на самом деле не злюсь; я просто устала. – Он твой…

Перед уходом Рассел, Амит и Стюарт приглашают меня присоединиться к сеансу покера на следующей неделе, хотя я не имею ни малейшего представления, как в него играть.

– Я тебя научу, – говорит Эван.

– Пусть лучше меня научит тот, кто умеет выигрывать, – шучу я.

– У-у-у-у-у-у! – улюлюкают Рассел с Амитом.

Теперь мы с Эваном сидим на крыше моей машины на парковке «Линдис». Звезды мерцают в небе, как бриллианты на бархате. Я лежу на ветровом стекле и наклоняю голову, чтобы получше их рассмотреть. Эван пытается прилечь рядом со мной, и раздается громкий стук по металлу. Эван спрыгивает с машины.

– Прости!

Я смеюсь и поворачиваю голову к нему.

– Ничего. – я сажусь. – Это я должна просить прощения.

Он удивленно на меня смотрит.

– За поведение моего бывшего только что. Он козел. И знаю, тебе все равно, но я хочу попросить прощения за свои слова в обувном. Потому что мне не все равно, что ты обо мне думаешь.

По лицу видно, что он жалеет о том, что сказал мне.

Я не могу остановиться:

– Прости, что так разошлась, когда ты принес мне документы из больницы, я знаю, ты просто старался собрать всю информацию. Прости, что я тебя осуждала… Наверно, я просто привыкла осуждать себя.

Меня привлекает это отсутствие фальши в Эване. Он будет несмешно и затяжно шутить, говорить «вы», когда любой другой парень не задумываясь сказал бы «ты»… потому что это он. И это придает другим смелости, помогает быть собой.