5.3.1920

Много лет назад Шура подарила мне на седьмые именины деревянную куклу. Она была раскрашена яркими красками: на щеках розовые круги, вишневая косынка, фартук в цветочек. От нее пахло бальзамом.

Но кукла была особенной не из-за красоты. Это была кукла с секретом. Если приглядеться, можно заметить расщелину на поясе куклы. Если ее покрутить – кукла раскроется на две части. Внутри сидит кукла поменьше, раскрашенная так же, как первая: ярко-красная косынка, розовые щечки, фартук в цветочек. У этой куклы тоже была трещина, если покрутить ее, появится новая куколка. И так далее, и так далее, пока не доберешься до последней, у которой нет трещины.

Шура объяснила, что это матрешка. Я держала ее в кровати до того момента, когда мама, незадолго до Рождества, сказала, что мы должны отправить игрушки детям, которым в жизни повезло меньше нашего.

Я сейчас это вспомнила, потому что нашла еще одну куклу внутри матрешки.

Я была уверена, что посла Хардинга в Париж отправила бабушка. Я ошибалась. Это была не гран-мама, а сэр Сирил Ашбурн. Я никогда раньше его не встречала; но он радушно принял меня в своем доме.

Эван роняет дневник себе на грудь. Мы наконец-то познакомимся с Ашбурном, благодетелем Анны и человеком, который, возможно, ее предал.

– Читай дальше! – я пинаю его ногу своей.

Ему почти удается нас отвлечь, но я отказываюсь целоваться, пока мы не узнаем, что Ашбурну нужно от Анастасии.