V Чурили

V

Чурили

Мы снова вернёмся в Краков, где пан Чурили с сыном идут к княгине. Добавим, что Анна о таких близких родственных отношениях двоих Чурили совсем раньше не знала. Покинутый и отвергнутый ребёнок даже не имел места в воспоминаниях старца; сын никогда не говорил ей о своей семье. Поэтому, когда они вдвоём показались у княгини, она из их совместного прихода ничего заключить не могла.

Был полдень, Анна только что возвратилась из костёла. Объявили пана Чурили. Несмотря на то, что она его подозревала из-за предупреждения нищего, княгиня не смела пред-предположить, что старый верный слуга может её выдать.

Поэтому она приняла его почти как всегда. Старец вошёл в комнату с лучезарным лицом, таинственно улыбаясь. Он, как обычно, поклонился Анне и, показывая сына, который побледнел и дрожал, поглядывая на княгиню, сказал:

— Я привёл к вам моего сына.

Анна подняла глаза, долго смотрела на незнакомца, казалось, что-то вспоминает, невольно зарумянилась и опустила голову.

— Бедняга, — воскликнул Чурили, — он много выстрадал в татарском плену, его даже трудно узнать, так изменился. Из молодого человека почти старик.

— В плену! — грустно повторила Анна. — И долго вы в нём оставались?

— Больше десяти лет, княгиня.

При звуке голоса пана Чурили она снова подняла на него глаза и, будто бы отталкивая возвращающиеся странные воспоминания, прибавила:

— А как же из него вышли? Выкупили?

— Я сбежал, княгиня. О! Тяжела была и неволя, и побег, и возвращение к своим! Напрасно я искал, кто бы меня узнал, даже отцу должен был напомнить о себе: дома, в окрестности почти все забыли старого знакомого, некоторые от него отказывались, другие верить ему не хотели.

— Дома? — спросила, очевидно, беспокойная Анна. — Где вы раньше жили?

— В Подолье.

Смущённая княгиня повернулась к старому Чурили.

— Вы мне никогда не упомянали о сыне.

— Я был несправедлив по отношению к его матери, в отношении его. Бог меня покарал и отобрал второго ребёнка. Только теперь я опомнился, но было слишком поздно.

— Каким образом вас взяли в плен? — спросила она, украдкой бросая на него взгляд.