– Мы над этим работаем. Заходите, подключайтесь…

Тук-тук.

Деловитая блондинка в свитере домашней вязки, худющая как ручка от метлы, вошла в дом, не задерживаясь на пороге, и немедленно чмокнула в щеку миссис Нокс. Маб помнила, что она тоже состояла в команде Дилли. «Я думала, что это Пегги – предательница, – сказала тогда о ней Бетт. – Слава богу, что нет; дешифрует она так же хорошо, как и я».

– Я Пегги Рок, – представилась блондинка. – Прибежала, как только удалось освободиться. Что у вас здесь? И для чего именно мне требуется добыть официальное разрешение?

– Мы это называем «Розой». – Гарри выдвинул для нее стул в той части библиотеки, которую Маб уже мысленно окрестила «островом Спецов», – соединенные вместе бюро и два стола, заваленные дешифровками, карандашами и роддами. Ей вспомнился остров Тупиков неподалеку от побережья Уэльса, куда Майк повез ее в медовый месяц, только здешний остров населяли не странные птицы тупики, а странные криптоаналитики.

– О, привет! – обрадовалась Пегги, увидев Бетт. – А я слыхала, у тебя был нервный срыв.

– Меня подставили, – лаконично пояснила Бетт.

– Вот гад, – заключила Пегги, когда Гарри коротко пересказал ей всю историю. Она оглядела рассыпанные по столу бумаги. – Итак. Давайте я придумаю, как все это официально замаскировать через мой отдел. Скажем… полусанкционированная госбезопасностью операция по изучению остаточных кодов в сугубо научных целях.

Маб подумалось, что это должно удовлетворить всех волонтеров из БП, которым требовалось кое-что более конкретное, чем заверения Бетт, будто работа ведется исключительно в государственных интересах.

– Я поговорю с моим начальником из ЦПС, – продолжала Пегги. – Центр правительственной связи, – пояснила она, заметив недоумение Бетт. – Я там теперь работаю. Со времен ГШКШ название переменилось, но суть все та же: взламываем коды, но уже не на войне.

– А ты не могла бы добыть нам «Энигму» через свой отдел? – вмешалась Маб. – Не верю, что уничтожены все до последней.

Пегги развернулась и пошла к телефону.

– Давайте-ка я позвоню одному парню…

Это по-настоящему удивительно, подумала Маб. Мужчины и женщины из БП приезжали и уезжали из Коурнс-Вуд. Одни принадлежали к Безумным Шляпникам, и когда-то она знала их как облупленных, другие остались шапочными знакомыми, с которыми ей случалось переброситься парой слов в столовой в ночную смену. И все до единого были людьми проверенными. Пегги добыла какие-то таинственные разрешения, проработала двое суток без остановки и уехала с загадочным видом.

Профессор то приходил, то уходил – с неизменно отсутствующим выражением лица, – когда ему удавалось выбраться из Кембриджа. Какой-то очкастый преподаватель Вустер-колледжа явился прямо из Оксфорда и взял в руки карандаш еще прежде, чем Озла договорила: «Эйса, какая прелесть, что ты здесь! Все знают Эйсу из Шестого корпуса?» Приехал и Морис, кузен Гарри, бледный и худой как скелет мужчина, облаченный в самый дорогой костюм, который Маб доводилось видеть. И еще некто по фамилии Коэн – судя по акценту, уроженец Глазго…