– Позволь угадать, – обратилась Маб к Пегги, когда Бетт и остальные начали сдвигать столы и раскладывать шифровки «Розы». – Нам ни к чему знать, какие связи ты задействовала, чтобы это произошло?

– Мы никогда не оставляем машины без присмотра, – невозмутимо ответила Пегги, распаковывая «Энигму». – И сюда не приходит никто непроверенный.

В дверь снова постучали, и Пегги впустила Озлу, которая едва тащила запас сэндвичей, печенья и сигарет.

– Я принесла вам подкрепиться, ребята! – Она выгрузила припасы, вложила бутерброд в руку Бетт, зная, что иначе та не притронется к еде, и прошла туда, где Маб трудилась над их общим сокровищем – одолженной из загадочного бункера «бомбой», которая возвышалась в углу наподобие языческого алтаря. – Ну как, получается что-нибудь?

– Барабаны в ужасном состоянии. – Маб потрясла зудящими исколотыми пальцами. Она уже несколько часов распутывала проволоку, используя щипчики для бровей. – Куда запропастился этот чертов техник?

– Насколько я понимаю, он задерживается. Давай-ка я попробую добыть еще пару рук, чтобы помочь тебе с проводами, пока он едет…

Тук-тук.

– Вал Глассбороу! – с благодарностью воскликнула Маб, когда пару часов спустя Пегги ввела еще одну старую знакомую.

– Я теперь Вал Миддлтон. Вам повезло, что я оказалась в городе по случаю королевской свадьбы. – Она отбросила назад гриву блестящих каштановых волос и проскользнула мимо Бетт и спецов, сгорбившихся над шифровками. – Пегги объяснила мне суть проблемы; чем мне заняться?

– Хватай барабан, дорогуша, – подала голос Озла, и сама сидевшая с барабаном на коленях. Защитный пузырь, окружавший Блетчли-Парк, теперь замкнулся вокруг пронизанной сквозняками мастерской, а часы над их головами тикали так же требовательно, как те, под которыми они некогда вкалывали в Парке.

Тук-тук.

Уже давно стемнело, когда Пегги ввела последнего члена команды.

– Простите, что опоздал, – донесся из коридора мужской голос. – Пришлось искать, кто из ребят возьмет к себе детей.

Австралийский акцент не сразу достиг сознания Маб, сосредоточившейся над лежавшим перед ней барабаном. Нахмурившись, она начала выпрямляться, и тут мужской голос произнес: «Маб?»

В дверях с вещмешком в руках стоял ее муж.

– Шестой корпус, – сказала Маб. – Затем Одиннадцатый и Одиннадцатый А, а потом особняк.

– А я работал в Исткоте, Уэйведоне, на внешних постах, – пояснил Майк. – После того как меня сбили, в БП прослышали, что я инженер, шлепнули на стол передо мной Закон о государственной тайне и послали чинить «бомбы». – Он покачал головой: – Так ты была оператором? Я думал, на них работали исключительно девушки из Морского корпуса.