Мальчики, уже достаточно взрослые, чтобы им не брили волосы, оказались милыми и вежливыми: хотя их явно интересовали гости отца, но они не задавали нам вопросов. Бенья порадовал детей Иосифа, вырезав из дерева маленькие фигурки и для каждой придумав имя. Муж заметил, что я наблюдаю за ним, и застенчиво улыбнулся, так что я догадалась: он делал то же самое для своих сыновей, давно умерших.

Ас-наат не поехала с нами, и Иосиф не упоминал про жену. Брата моего постоянно сопровождал кто-нибудь из молодых стражников; все они были так же красивы, как он сам в юности, и я часто подмечала пристальные заинтересованные взгляды, которые Иосиф бросал на своих спутников. В пути мы с ним почти не общались. Мы ели порознь; да никому и в голову не приходило, что жене плотника есть, что сказать столь могущественному человеку. Приветствуя друг друга по утрам или обмениваясь короткими фразами о детях, мы никогда не говорили на родном языке. Это могло бы привлечь внимание к чужеземному происхождению наместника, а сановникам подобное совершенно ни к чему.

Иосиф держался на носу ладьи под навесом, завернувшись в темный плащ. Путешествуй я в одиночестве, наверняка тоже сидела бы сейчас, вспоминая события, которые привели меня в дом Нахт-ре, где я стала матерью, и сокрушаясь о потере сына. Если бы не Бенья, я бы думала о предстоящей встрече с братьями, сама мысль о которой разбередила старые раны.

Но Бенья всегда был рядом, путешествие так очаровало его, что он даже словно бы вдруг помолодел. Муж привлекал мое внимание то к наполненным ветром парусам, то к гребцам, которые удивительно слаженно работали веслами. Ничто не ускользало от его взгляда: далекие горизонты и деревья на берегу, птицы в полете, крестьяне за работой, полевые цветы, стена папируса, сверкавшая медью в свете заката. Стадо бегемотов впечатлило его ничуть не меньше, чем сыновей Иосифа, и они вместе в восторге смотрели, как эти дети Тауэрт плещутся и ревут в камышах.

На третий день пути я отложила прялку и тихо сидела, наблюдая, как бьются о берег волны, и на душе у меня было спокойно и радостно. Я вдыхала пряный запах Нила и слушала тихие удары воды о корпус ладьи, похожие на легкое дуновение ветерка. Я провела по поверхности реки пальцами, наблюдая, как они становятся белыми и чуть сморщенными.

- Ты улыбаешься! - сказал Бенья, незаметно подойдя ко мне.

- Когда я была ребенком, мне предсказали, что я обрету счастье только на берегу реки, - ответила я. - Но это пророчество оказалось ошибочным. Вода успокаивает мое сердце и усмиряет мысли; это правда, что у воды я чувствую себя дома, но счастье свое я нашла на сухих холмах, вдали от реки.