7. “Эфенди” – обращение “господин”, “бей” и “ага” – добавления к имени для подчеркивания статуса начальника, господина и выражения большего почтения, “паша” – титул высших военных и гражданских сановников, соответствует генеральскому чину.
8. Белобрысый – новое наименование Алемдара (Белоусова). Впоследствии он же – Алемдар Мустафа Саид, Синейшина, Изедин-бей, Мумтаз-бей. Прямой предшественник этого персонажа у Ильязда – белобородый турок, Белобрысый, он же Муса Саид, в “Письмах Моргану Филипсу Прайсу”. У Белобрысого из “Писем”, правда, была изувечена не левая, а правая рука.
9. Вариант (вместо “и клейма”): “позолотило их солнце”.
10. Вариант: “игрушечная из игрушечных”.
11. Константинопольский собор Св. Софии, или церковь Божественной Премудрости, был освящен в 537 г. при византийском императоре Юстиниане I Великом и считался главной церковью Византийской империи и всего православного мира. После завоевания турками Константинополя был превращен в мечеть (к нему пристроены минареты, а главный купол увенчан полумесяцем). В 1934 г. Айя София утратила статус мусульманского храма и была преобразована в музей.
Притязания России на Константинополь-Царьград имеют давнюю историю, начинающуюся еще с военных походов русских князей, и связаны прежде всего с необходимостью получить беспрепятственный доступ к проливам, соединяющим Черное море со Средиземным. В конце XVIII в. Екатерина II (ей, по преданию, принадлежат слова “Константинополь будет наш”) выдвинула проект, согласно которому следовало воссоздать Византийскую империю под управлением России. Претензии на проливы высказывались Россией и в XIX, и в XX веке: в ходе Первой мировой войны (см. комментарий ранее), а также накануне Второй мировой войны, когда между СССР и Германией велись переговоры о дележе мировых территорий. Из документов известно также, что в 1946 г. в беседе с послом США Сталин требовал размещения в проливе Дарданеллы советских военных баз, подобных английским базам на Суэцком канале и американским на Панамском канале (благодарим за указание на факты из сталинского периода советской истории Л.В. Максименкова).
В XIX – начале XX в. в России, не раз воевавшей с соседней Османской империей, в том числе из-за контроля над территориями православных народов на Балканах, были очень распространены панславистские настроения (в Турции, в свою очередь, – панисламистские, сменившиеся в XX в. на пантюркистские) и идеи обретения Россией Царь-града, что нашло отражение, например, в стихах Ф.И. Тютчева или “Дневнике писателя” Ф.М. Достоевского. Широко обсуждалась необходимость возврата Софийскому собору статуса главнейшего православного храма. В начале XX в. один из проповедников расширения российских границ писал с надеждой: “Наш путь, прямой и ясный, идет к самому сердцу и центру всего восточного вопроса, к Царьграду и заветным проливам, чтобы мы могли раздвинуть пределы русской земли до лазурных волн теплого моря <…> Как ни огромно для нас материальное и стратегическое значение Царьграда, оно бледнеет перед значением нравственным, духовным, ибо ничто так не возвеличило бы нашу родину в ее собственных глазах и глазах всего мира, как приобретение Царьграда и восстановление Креста на историческом храме Святой Софии. <…> Десятое столетие идет с тех пор, Русь непрестанно рвется туда, к своей христианской колыбели, непрестанно мечтает о чудном Царьграде и его величавой святыне и все не может достигнуть уже близкой заветной цели. Но есть еще время и силы и возможность, чтобы с Божьей помощью отпразновать уже в