27. Это место похоже описано в мемуарах одного из русских беженцев: “Еще задолго до прибытия новой группы беженцев из Крыма среди ранее прибывших организовались “Валютчики-биржевики”. Главным центром их сбора была Галатская лестница, служившая как бы продолжением Большой улицы Перы и идущая вниз до Галатской набережной. Пионерами и инициаторами в этой отрасли работы были два-три офицера. Дело оказалось прибыльным, и около них быстро начали оседать другие. Вскоре на протяжении целого квартала по обе стороны дороги стали толпиться эти “валютчики” с пачками русских денег на руках. Это была специально “русская биржа”. На ней котировались и продавались исключительно русские деньги всех правительств, начиная царским и кончая, из-под полы, советским. Особенно усилилась продажа денег после эвакуации Крыма, причем врангелевские и донские деньги продолжали котироваться официальной биржей еще около месяца, постепенно падая, и, наконец, их стали продавать на вес” (см.: Слободской А. Среди эмиграции // Белое дело: Избранные произведения: В 16 кн. Кн. 13: Константинополь-Галлиполи ⁄ Сост., науч. ред. и комм. С.В. Карпенко. М.: Российск. гос. гуманит. ун-т, 2003. С. 80).

28. В Константинополе Зданевич вместе с Павлом Жемчужиным составил “Каталог бумажных денежных знаков Российской Империи и ее новообразований с 1897 по 1921 год” (рукопись хранится в архиве Ильязда в Марселе). Меняльная контора Жемчужина и Серебрякова (приятелей Зданевича по Тифлису) из “Писем Моргану Филипсу Прайсу” послужила прообразом аналогичной лавки, появляющейся в следующей главе: “Замечательные это были молодые люди, Жемчужин и Серебряков! В Тифлисе, едва рубль пошел падать, они открыли меняльную лавку и повели дело с таким умением, что быстро обратили ее в биржу иностранной валюты и стали хозяевами рынка. Что заставило грузинское правительство, ревниво глядевшее на их деятельность, попросить их уехать за границу. В Константинополе Жемчужин и Серебряков устроились сперва в Черной деревне, с биржею рядом, но потом поднялись на Лестницу. И приступили к размену советских и добровольческих денег, и на этот раз < стали > заправилами биржи ничего не стоящих переходных бумажек, на которые они, тем не менее, устанавливали некоторый курс. Но еще более удивительные дела проделывали они с почтовыми марками. Деньга часто теряет цену, почтовая марка не падает ниже номинала. На Кавказе они руководили эмиссиями во всех республиках, обнаруживая и собирая ошибки и опечатки, и в настоящее время за Жемчужиным и Серебряковым, живущими в Вене, установлена европейская репутация экспертов по маркам революционной эпохи” (см.: Зданевич И.М. Письма Моргану Филипсу Прайсу. С. 119–120).