В конце первой недели этого своеобразного медицинского практикума Краснушкин протянул Варе сторублевую бумажку.

– Прошу, коллега, получить вашу половину заработка, – объяснил он.

– Что вы, Иван Павлович! – запротестовала Варя. – Я ни за что не возьму этих денег. Отдайте их кому-либо из бесплатных больных.

– Хорошо, я сумею найти им применение, – не стал возражать доктор.

Когда Краснушкин предложил Варе отправиться к одному высокопоставленному лицу, то Звонарёва решительно отказалась.

– Помогать этой сволочи я не собираюсь, – пусть издыхает, – пояснила она.

– Для врача есть только больные, независимо от того, кто они – министры или рабочие, богачи или бедные, реакционеры или революционеры, – возражал Краснушкин.

– Любого прохвоста из министров будут лечить тысячи профессоров и врачей, а бедняка, хоть он будет при смерти, никто лечить не захочет. Не хочу и не стану пачкаться о них, – заявила Варя.

Доктор слушал её, улыбаясь добрыми глазами.

– На Выборгскую-то со мной пойдёте? – спросил он.

– В любое время дня и ночи, мой дорогой учитель, – немедленно согласилась Звонарёва.

По вторникам и субботам Краснушкин не принимал у себя больных. В эти дни он отправлялся с врачебным обходом на Выборгскую сторону, в тесные рабочие каморки.

Однажды, после приёма больных на Шпалерной, Варя спросила Краснушкина, когда же, наконец, она пойдёт на Выборгскую?

– Вы думаете, это очень интересно? – грустно улыбнулся Краснушкин. – Нужно очень любить людей, чтобы часто бывать там. Бедность и грязь, голод и слёзы… Да, там можно набраться и житейской мудрости, и медицинского опыта. Но больше, пожалуй, блох, клопов и вшей. Бывает и так: вы к человеку со всей душой, а он на вас с оскорблениями и кулаками… Это, конечно, от отчаяния, но всё же бывает…

– Я не боюсь этого, – твёрдо сказала Варя.

– Ну что ж, если хотите, можете испытать подобное удовольствие завтра, – предложил доктор. – Заезжайте сюда в обычное время, и мы отправимся вместе…

На следующий день, заехав на Шпалерную, Варя застала Краснушкина в потёртом старом пальто, в рабочей кепке, с аптечным чемоданчиком в руках.

– Почему вы не в военной форме? – удивилась Варя.

– Чтобы, чего доброго, меня не приняли за полицейского, – ответил доктор. – Тогда мне несдобровать.