– Значит, у него нет никаких подозрений о причинах твоего перевода? – спросила Ольга Семёновна.

– Как будто бы так! Хотя бог их ведает?! Назначен командиром роты, квартиру дают в крепости, тебе предлагают должность учительницы… Дела как будто неплохи, и всё же осторожность не мешает.

– Ну слава богу! – успокоилась Ольга Семёновна и рассказала мужу о встрече с Павлом Алексеевым и о намеченном на вечер свидании с подпольщиками.

– Могу проводить тебя на первый раз, для безопасности, – предложил Борейко.

– Нет, нет! – решительно возразила Ольга Семёновна. – Во-первых, на такую коломенскую версту, как ты, все будут обращать внимание, а во-вторых, некому детей нянчить.

– Слушаюсь, вашбродь! – кивнул Борейко и, окинув взглядом тесноватую комнату, вздохнул: – Да, представляю, какой содом будет здесь!

…Вечером, как только зашло солнце, Ольга Семёновна вышла из гостиницы. Вскоре она очутилась на набережной против бульвара, названного почему-то «Собачьим»[51], и без труда отыскала указанный ей дом. В маленьком опрятном дворе не было никого. Поднявшись на крылечко, Ольга Семёновна постучала в дверь.

– Кто там? – послышался за дверью звучный женский голос.

– Мне нужно Ивана Петровича, – откликнулась Борейко, как было условлено.

– Его нет дома.

– Разрешите тогда подождать его?

Дверь отворилась, и Ольга Семёновна очутилась лицом к лицу с миловидной, очень загорелой девушкой.

– Проходите, пожалуйста! – указала смуглянка на следующую дверь.

В маленькой уютной комнате Ольгу Семёновну встретил стройный молодой человек с богатой шевелюрой, падавшей большими лёгкими локонами на высокий лоб. Его карие глаза внимательно вглядывались в собеседника. Продолговатое лицо привлекало к себе правильными, чёткими чертами, только-только ещё пробивавшиеся под носом усики придавали ему мальчишеское выражение, а мягко очерченный подбородок плохо вязался с быстрым, проницательным взглядом.

Молодой человек подошёл к Борейко, представился:

– Пётр Волков! Будем знакомы, Ольга Семёновна.

– Так это вы и есть Волков? – удивилась Борейко, протягивая ему руку. По рассказам о его смелых делах он представлялся ей более мужественным, строгим, не таким молодым.

– Если не верите, могу предъявить паспорт! – пошутил он, пожимая её руку.

– У подпольщиков не всегда настоящие паспорта. Уж лучше обойдемся без них, – в том же шутливом тоне заметила Ольга Семёновна.