– Почему вы, собственно, перевелись из Батума сюда? – напрямик спросил полковник.

– Вся семья тяжело болела малярией. Здесь её, кажется, нет.

– Но климат тоже неважный – много ветра, пылища… Очень плохо с водой. Пресной воды в крепости нет. Пьём воду из грязных ставков. Приходится очищать её квасцами, фильтровать. Отсюда много желудочных заболеваний. Особенно в летнее время страдают дети.

– Это всё же лучше, чем батумская тропическая малярия. Разрешите идти, господин полковник? – приподнялся Борейко.

– Прикажу срочно побелить вашу квартиру, через неделю и переедете. Завтра жду вас к девяти часам у себя.

По уходе штабс-капитана Суетнёв прошёлся несколько раз по комнате, пощипал свою бородку и постарался уяснить себе впечатление, которое произвёл на него Борейко.

«Сдержан, молчалив – вероятно, осмотрителен. Несомненно, боевой, заслуживающий уважения командир. Возможно, несколько себе на уме. Недаром хохол», – решил Суетнёв и вызвал адъютанта.

– Отдадите в приказе о прибытии Борейко и зачислении его с сегодняшнего дня на все виды довольствия. Вторым пунктом приказа объявите о назначении его командиром четвёртой роты.

– А командиру четвёртой роты поручику фон Бадеру? – спросил адъютант.

– Обратиться к исполнению обязанностей старшего офицера той же роты.

Адъютант едва поспевал записывать распоряжения своего командира.

Глава 4

Глава 4

Пока Борейко побывал в крепости, представился командиру крепостной артиллерии и вернулся в городскую гостиницу, прошло около четырёх часов. За это время его жена успела сделать немало.

Оставив детишек в номере под присмотром горничной, она пошла на рынок, к рыбному ряду, где её должен был встретить Павел Алексеев. Среди шумной и пёстрой толпы было не так-то легко заметить даже хорошо знакомого человека, и поэтому Павел, видевший Ольгу Семёновну всего дважды, не сразу узнал её.

– Где остановились? – справился он, шагая рядом с Ольгой Семёновной.

– Пока в гостинице.

– Вечером приходите на набережную против «Собачьего бульвара». Там увидите приметный кирпичный домик с голубыми ставнями. Вход со двора, – сказал Павел.

– Кого спросить?

– Ивана Петровича, а дальше… – И Павел вполголоса торопливо сообщил условный разговор, который должен был служить пропуском.