Генерал приказал Суетнёву ежедневно не менее двух часов заниматься маршировкой во всякую погоду, чтобы «беременным бабам, именуемым солдатами Керченской крепостной артиллерии», был придан надлежащий воинский вид, а адъютанта-сердцееда посадить на трое суток под домашний арест – и отпустил подчинённых.

– Из-за такой ерунды оторвал нас от завтрака! – возмущался Фирсов. – Всё это делается с единственной целью – п оказать нам свою власть.

Попрощавшись с начальником штаба, командир артиллерии уехал к себе в управление.

Едва он вошёл в кабинет, как адъютант доложил ему о прибытии штабс-капитана Борейко.

– Лёгок на помине! – отозвался полковник. – Пусть зайдёт.

Через минуту в кабинет вошёл Борейко. Он был в парадном мундире, серебряном поясе-шарфе, при оружии. Приложив руку к козырьку, штабс-капитан отдал командиру рапорт.

Полковник был высок, широкоплеч, но по сравнению с Борейко казался маленьким, щупленьким человечком. Приняв рапорт, Суетнёв внимательно осмотрел своего нового подчинённого, заметил много мелких шрамов на его лице, шее, руках и нервное подёргивание лица.

«Основательно, однако, изранили его в Артуре», – подумал полковник.

Пожав руку штабс-капитана, Суетнеёв пригласил его сесть.

– Ваша семья с вами или вы приехали один? – осведомился командир.

– Семья осталась в городской гостинице. Где мне придётся жить, я пока не знаю, и кроме того – не имел пропуска для проезда семьи в крепость, – ответил Борейко.

Полковник вызвал адъютанта и приказал предоставить Борейко одну из семейных квартир, находящихся в распоряжении управления артиллерии.

– Имеется только на Ак-Буруне. На Балканах и в Лабораторной балке все заняты, – доложил адъютант.

– Далековато вам будет ходить в роту, но пока ближе ничего нет. Вас не затруднит такое хождение? – спросил всё же Суетнёв.

– Думаю, что будет даже полезной гимнастикой для раненой ноги.

Тут только полковник заметил, что Борейко сидит на стуле, несколько склонившись на левый бок, оберегая от нагрузки свою правую ногу.

– Вы сильно ранены в ногу? – спросил Суетнёв.

– Кости срослись хорошо, но осталось ещё немного мелких осколков, которые временами беспокоят.

– Ваша супруга, кажется, учительница? Начальник штаба хотел предложить ей заниматься в крепостной школе с детьми сверхсрочнослужащих нижних чинов. Школа расположена совсем рядом с вашей будущей квартирой.

Борейко поблагодарил за предложение и обещал передать его жене. Суетнёв помолчал, продолжая всматриваться в своего собеседника. Борейко спокойно смотрел в глаза командиру, тоже стараясь разгадать по его внешнему виду, что за человек Суетнёв.