– Иди на хуй отсюда, – порекомендовал ему кто-то из компании моего нового приятеля.

Другой толкнул Димку, а третий ударил Гибрида в челюсть. Пока я наблюдал это, мой нос, который я, совершенно очевидно, засунул совсем не туда, оказался в преступной близости от кулака предводителя горных налётчиков. Они – мой нос и его кулак – поспорили в несокрушимости, примерно как пасхальные яйца. Неприятный хруст стал сигналом к тому, что я потерпел фиаско.

– Ребята! Хватит! – не унимался Женя. – Зелем! – обратился он к моему собеседнику. – Перестань!

– Иди на хуй, Женя, – ответил тот, кого назвали Зелем. – Иначе сам сейчас получишь пизды.

Я надеялся, что последние его слова – метафора, поскольку, если в его власти было дать моему однокласснику то, что он обещал, это был бы позор: меня разукрасила не просто женщина, но самая уродливая женщина, которую я когда-либо видел.

Женя, судя по всему, тоже рассудил, что это была метафора, и потому начал медленно отходить назад, как отступают от разъярённых кавказских овчарок или от королевы Елизаветы (тогда закон, запрещающий поворачиваться к британскому монарху спиной, был ещё в силе).

Жениному примеру последовали и остальные: следуя в кильватере моего одноклассника, мои друзья спешно ретировались. И только Илюха, в арьергарде этого отступления кричал:

– Пацаны! Вы куда! Вы что делаете?

Дальше наблюдать эту картину я мог только краем глаза, поскольку Зелем жаждал внимания.

– Ты что, охуел? – вежливо поинтересовался он.

– Да в общем, нет,

– Ты, блядь, кто такой, чтобы так выёбываться?

– А никто и не выёбывается. – констатировал я, хоть мне и казалось, что это было отчасти неправдой.

– Ты, сука, откуда здесь такой появился?

Пока мы с горным вождём разговаривали, его стая окружала меня со всех сторон: я был словно агнец на алтаре ритуала обозначения границ и территориальной целостности Полгорышного района.

– Да я, вообще-то, здесь живу, – я указал в сторону дома, где жил, и увидел, как Илюха, размахивая руками, что-то пытается объяснить всем остальным.

– Да вы что, охуели? – донеслись до меня его слова. Они были сказаны достаточно громко, чтобы все остальные тоже посмотрели в ту сторону: мои друзья уходили на школьную территорию, за железный забор, откуда безопаснее было наблюдать за происходящим.

Очевидно, осознав, что я имею счастье стать единственным участником пира горных козлов, Зелем продемонстрировал, как выглядит левый хук. Его примеру последовали остальные. Удары посыпались с разных сторон. С закрывался руками, но в этом не было особого смысла: мне не попадали в лицо, зато попадали в затылок, в шею, в уши и, разумеется, в корпус. Судя по тому, что мне внезапно свело левую ногу, она тоже попала под раздачу.