– Да и пошли вы! – я услышал громкий окрик Илюхи.

Не знаю, кому было направлено сие обращение, но мой друг, подобно паладину, стоящему за Град Гроба Господня, устремился в крестовый поход, против моих обидчиков.

С сожалением вынужден констатировать, что его постигла участь Фридриха Барбароссы: поход был прерван ещё до того, как крестоносцы достигли Святой земли. Часть воинства Саладина отделилась от отправления кровавого ритуала, где я был главным героем, чтобы не дать силам праведных объединиться и встать спиной к спине под гнётом неверных.

Уворачиваясь от ударов, я видел, как Илюха с открытым забралом попытался нанести первый удар одному из горцев: тот уклонился. В следующий момент другой атаковал моего соратника уверенным ударом в челюсть. После такой увертюры мой друг несколько растерялся, а третий соперник Ильи вероломно ударил его со спины – ногой в коленный сгиб. Храбрый паладин осел на колено, словно принося присягу на верность, но эта инициатива была отвержена – судя по всему, сарацины посчитали подобное поведение непозволительным: один из горцев ударил Илью под коленную чашечку другой ноги, а другой почти в тот же момент нанёс ещё один удар в челюсть.

Мой друг упал, я развернулся в его сторону, чтобы помочь ему, но меня в этот момент сдерживали пять человек, которые не хотели, чтобы я уходил так скоро. Уступив их гостеприимству, я всё-таки остался в их дружной компании, дарившей мне незабываемые впечатления.

Илюха тем временем пытался подняться, но движения шести ног сдерживали это благородное устремление в рамках собственного уровня нравственного развития. Один из моих собеседников решил познакомиться с Ильёй и отправился на помощь своим товарищам. Именно ему пришла в голову мудрая мысль: «все протесты нужно пресекать с головы» – именно эта мысль, очевидно, пришла однажды в голову Робеспьера, хоть мы и не знаем, в какой именно момент его жизни.

Познакомив свои кроссовки сперва с Илюхиной курткой, этот горец ударил моего друга подошвой в ухо – голова по инерции отлетела в землю, от которой отрикошетила, словно футбольный мяч. Футболист явно хотел закрепить свой успех, поскольку в следующую секунду носок его ноги удостоился Илюхиного поцелуя (позже я узнал, что этот момент стоил моему другу четырёх передних зубов).

Ну а оставшаяся фантастическая четвёрка продолжала одаривать меня своим вниманием.

– Ты чё! – слегка запыхавшись, произнёс Зелем. – Скинхед, что ли?

– Я? – не то, чтобы в этой очевидной ситуации я хотел сделать вид, будто помимо меня могут обращаться к кому-то ещё. – Нет!