– Я отказываюсь признавать совершённое преступлением.

– Подсудимый, давайте оставим софистику и рассмотрим факты, – несколько устало произнесла судья. – В ходе следствия вы признались в факте совершения преступлений, сделали чистосердечное признание и во всём сознались.

– Я выращивал марихуану у себя дома, а затем продавал её, – сказал Илюха. – Именно это моё заявление.

– Ну тогда хватит играть словами и просто скажите, что признаёте свою вину, – попросила судья.

– Почему? – спросил Илюха.

– Что почему?

– Почему я должен признать свою вину? Почему вы меня пытаетесь заставить говорить то, что я не хочу?

– Слушайте, подсудимый, – в голосе судьи появился налёт раздражения, какое обычно бывает у людей, безуспешно объясняющих детям безусловные истины, – я же пытаюсь вам помочь. Вы признались в преступлении, пошли на сделку со следствием, дали показания – это всё смягчающие обстоятельства. Они помогут вам при вынесении приговора.

– И за это вы хотите, чтобы я сказал то, с чем в корне не согласен?

– Да с чем не согласен?! С чем?

– Я не считаю, что совершил преступление, – медленно, с расстановкой произнёс Илюха.

– Так, подсудимый, – строго сказала судья. – Давайте не будем ходить по кругу. Вы признались в том, что занимались выращиванием марихуаны. Марихуана является наркотиком. Вы признались, что занимались продажей марихуаны, то есть продавали наркотики. В России это является преступлением. Давайте не будем тратить время на бессмысленные разговоры.

– Почему же бессмысленные? – развёл руками Илюха. – Это очень важная тема. И я хочу уделить ей время.

– Подсудимый, у вас очень простое и короткое дело. Давайте не будем затягивать процесс.

– Вам что, времени жалко?

– У меня сегодня ещё четыре слушания, – выдохнула судья. – И там всё намного сложнее и неоднозначнее. Пожалуйста, давайте сегодня со всем разберёмся как можно быстрее.

– Вы будете тратить время на обсуждение бытовых споров, а на фундаментальные вещи у вас времени нет? – фыркнул Илья.

– Подсудимый, я последний раз спрашиваю. Вы признаёте себя виновным в совершении инкриминируемого вам преступления?

– Нет, не признаю.

Судья сделала глубокий вдох. Затем выдохнула и произнесла: